Поющий фонтан

Между Пассианк-авеню, Таскер-стрит и Одиннадцатой улицей из бетонного клина выросла маленькая городская площадь. До неё здесь сменились заправка и закусочная, а затем в середину тесного треугольника поставили фонтанную группу, напоминающую об итальянских корнях квартала. В чаше сидит русалка, рядом аисты и херувимы с музыкальными инструментами, а музыка когда-то шла из скрытых динамиков. Скамейки, деревья и шахматные столики появились после того, как ограду убрали и к фонтану открыли подход.

В конце девяностых годов член городского совета Джим Кенни добивался, чтобы на Пассианк-авеню появилось место для встреч. Он любил римские площади: там люди задерживались между домом, лавкой и рестораном, а не расходились сразу после покупки. Для Южной Филадельфии он придумал уменьшенную версию такой площади — с фонтаном в центре.

Подходящий участок выглядел безнадёжно: бетонный треугольник между Пассианк-авеню, Таскер-стрит и Одиннадцатой улицей. Раньше здесь стояла заправка, потом закусочная со стейк-сэндвичами. В две тысячи первом году некоммерческая организация «Ситизенс альянс» купила землю, снесла закусочную и заплатила около пятидесяти тысяч долларов за готовую фонтанную композицию. Ещё восемьдесят тысяч стоил сам участок.

Фонтан открыли в две тысячи четвёртом году. Русалка с чашей, аисты и херувимы с музыкальными инструментами должны были напоминать об итальянских корнях квартала. Поющим фонтан назвали из-за спрятанных рядом динамиков: из них включали записи Фрэнка Синатры и Тони Беннетта. Вода и музыка были приманкой; Кенни добивался, чтобы на прежде пустом треугольнике люди назначали встречи и оставались после обеда.

Через пять лет эта конструкция почти остановилась. Федеральный суд признал сенатора штата Винсента Фумо и исполнительного директора организации Рут Арнао виновными в коррупции. «Ситизенс альянс» лишился денег, уволил пятнадцать сотрудников и прекратил даже уборку улиц. У фонтана сломался насос, перестали работать русалка и два херувима, исчезла половина динамиков. Организацию собирались распустить, а оплачивать ремонт её собственности было некому.

Тогда за фонтан взялась Линн Ринальди — совладелица ресторана «Парадизо». Она выросла в двух кварталах отсюда, а теперь зарабатывала на той самой улице, которую фонтан должен был оживить. Вместе с владельцами соседних заведений Ринальди устроила вечер «Спасите фонтан». Больше десятка ресторанов и лавок отдали еду, напитки и работу сотрудников; жители купили билеты и собрали четыре тысячи долларов — сумму, необходимую для годового содержания. Насосы удалось вернуть в строй, и фонтан дождался нового хозяина.

В две тысячи одиннадцатом году участок приняла Корпорация возрождения Пассианк-авеню — преемница прежней организации. Её директор Сэм Шерман распорядился снять железную ограду: за ней фонтан оставался украшением, к которому нельзя было подойти. Рабочие разобрали чашу, восстановили гидроизоляцию, заменили трубы и насосы. Вокруг поставили скамейки и шахматные столики, посадили деревья. Именно тогда треугольник окончательно стал площадью, ради которой Кенни затеял фонтан.

Содержание по-прежнему требует денег и решений. В две тысячи двадцать четвёртом году та же корпорация заменила больше двухсот двадцати утраченных плиток и устроила новый водоотвод. Нынешние скамейки стоят там, где прежде проходила ограда; под восстановленной чашей лежат новые трубы, а записи звучат из динамиков, которые однажды уже пришлось спасать вместе с насосами.