Фонд Барнса

За внешними стенами нового корпуса скрыты небольшие галерейные комнаты, где картины не распределены по эпохам и странам. Полотна собраны симметричными группами вместе со скульптурой, мебелью и коваными вещами: здесь предлагают сравнивать линии, свет, цвет и форму. Вокруг галерей работают классы, реставрационная лаборатория и залы временных выставок, поэтому это место сохраняет учебное назначение, а не служит только хранилищем искусства.

Имя на фасаде — фамилия Альберта Кумбса Барнса, филадельфийского фармаколога и владельца фабрики. Он вырос в небогатой семье, получил медицинское образование и заработал состояние на антисептическом препарате. На эти деньги Барнс покупал картины, но первое применение коллекции нашёл прямо на производстве: каждый день на два часа останавливал работу и в оплаченное время обсуждал с сотрудниками живопись и философию. Среди этих сотрудников было много женщин и чернокожих филадельфийцев. Барнс хотел дать им тот тип образования, который обычно оставался привилегией состоятельной публики.

В тысяча девятьсот двадцать втором году он учредил Фонд Барнса и построил для него галерею в пригородном Мерионе. Формально это было учебное заведение, а собрание служило наглядным материалом. Барнс развешивал картины симметричными группами, которые называл ансамблями. Ренуар мог оказаться рядом с африканской скульптурой, старинным сундуком и дверной петлёй: студентов учили сопоставлять линии, цвет, свет и форму, не раскладывая искусство по странам и столетиям. Таблички с готовыми толкованиями этому только мешали.

Барнс собирался сохранить такой порядок и после своей смерти. В договоре об учреждении фонда он потребовал, чтобы все картины оставались именно на тех местах, которые занимали при нём и его жене. Когда Барнс умер в тысяча девятьсот пятьдесят первом году, попечители унаследовали одновременно знаменитую коллекцию, учебную программу и запрет менять развеску.

Через полвека это сочетание стало почти неразрешимым. Фонд тратил больше, чем получал, его капитал истощился, а ограничения на посещение галереи в жилом Мерионе и многолетние судебные споры мешали зарабатывать и привлекать пожертвования. Бернард Уотсон, председатель совета попечителей, добивался переезда в центр Филадельфии. Крупные благотворительные организации обещали деньги на новое здание и пополнение капитала, но поддерживать прежнюю площадку отказывались. Город предложил землю здесь, на Бенджамин-Франклин-Паркуэй.

В две тысячи втором году попечители попросили суд изменить учредительные документы. Им возражали ученики Барнса, считавшие, что коллекцию нельзя отделять от созданных для неё комнат и сада. Один из них, Джей Рэймонд, пытался остановить переезд через апелляцию. Судья Стэнли Отт, разбиравший дела благотворительных фондов, после нескольких недель слушаний решил, что без переезда учреждению грозит дальнейший финансовый кризис. В декабре две тысячи четвёртого года он разрешил перенести собрание и увеличить совет попечителей. Апелляцию Рэймонда отклонили: ранее суд не допустил его к делу как самостоятельную сторону, а срок обжалования этого решения уже прошёл.

Попечители получили право сменить адрес, но порядок на стенах сохранили. Архитекторы нового здания повторили размеры, форму и последовательность мерионских галерей. Картины, скульптуру, мебель и кованые предметы разместили в тех же ансамблях, которые оставил Барнс. Вокруг этих комнат появились классы, лаборатория реставраторов и залы временных выставок — пространства, которых старому учебному дому не хватало.

Фонд открылся на Паркуэй в две тысячи двенадцатом году. За современным фасадом картины висят на прежних местах в комнатах из другого здания. Даже их ориентацию сохранили: окно, выходившее на юг в Мерионе, выходит на юг и здесь.