Речной вокзал и вокзал Пермь-1

Над крутым берегом Камы друг против друга сохранились два вокзальных фасада: речной и Пермь Первая. Железнодорожная станция появилась здесь, когда поезда пошли к Екатеринбургу; дальше на запад пассажирам и грузам приходилось пересаживаться с рельсов на пароходы и баржи. Позднее напротив построили Речной вокзал с пассажирскими залами и причалами, закрепив этот путь между водой и железной дорогой. Речные рейсы ушли, внутри теперь исторические экспозиции, а Пермь Первая по-прежнему принимает поезда.

В сентябре тысяча девятьсот сорок первого года к этому берегу подошла баржа с несколькими музейными собраниями. Пермь тогда называлась Молотовом. В ящиках лежали картины Третьяковской галереи, Русского музея и других собраний; огромные полотна везли свёрнутыми на специальные валы, скульптуры — в деревянной обрешётке.

За груз Третьяковской галереи отвечала старший научный сотрудник Мария Колпакчи. Первоначально ей поручили лишь выбрать судно для эвакуации. Колпакчи нашла старую, но прочную баржу с ровным настилом — и узнала, что сама должна сопровождать коллекцию. В первый день пути судно попало под воздушный обстрел у Москвы. Повредило крышу, ящики уцелели. В Горьком баржу починили, погрузили туда собрание Русского музея и отправили дальше по Волге и Каме.

Четырнадцатого сентября баржа пришла в Молотов. На берегу уже стоял Речной вокзал, открытый меньше года назад, но принять музейный груз город ещё не был готов. Решение о месте хранения не успело дойти, машин для перевозки не нашлось. Баржа две недели оставалась у крутого берега, а музейщики дежурили возле ящиков.

Когда им разрешили перенести коллекции в художественную галерею, занимавшую бывший Спасо-Преображенский собор наверху, Колпакчи раздобыла две подводы. Небольшие ящики повезли на лошадях. С крупными возникла другая задача: сотрудникам самим пришлось передвигать тяжёлые валы, мрамор и обрешётку.

Особенно долго пролежал на берегу ящик со скульптурой Марка Антокольского «Царь Иоанн Васильевич Грозный». Лошадь не могла поднять его по склону. Пять дней ящик охраняли реставратор Иван Овчинников, сопровождавший музейные ценности, и пожилой пермяк с рыжей бородой. Денег на караул не было; мужчине отдавали хлеб из собственного пайка. Затем появилась машина, и скульптуру увезли наверх. Разгрузку закончили десятого октября.

Сотрудники музеев поселились рядом с коллекциями. Уехав в короткую командировку, они почти не взяли личных вещей, а прожили в Молотове несколько лет. Первое время некоторые спали на ящиках. Они следили за печами и влажностью, дежурили по ночам, укрепляли повреждённую упаковку. В итоге произведения пережили эвакуацию и вернулись в свои музеи.

Та баржа была одним грузом в огромном потоке. В тысяча девятьсот сорок первом году основную городскую базу приёма эвакуированных устроили именно в Речном вокзале. В пассажирских залах разместили санитарный пропускник, столовую, гостиницу и военную комендатуру. Сходивших с судов регистрировали, осматривали, кормили и направляли дальше по области. Здание, рассчитанное на обычные речные рейсы, почти сразу после открытия пришлось приспособить для людей, бежавших от войны.

Железнодорожный вокзал напротив объясняет, почему этот узел появился именно здесь. В тысяча восемьсот семьдесят восьмом году отсюда открыли первую железную дорогу на Урале — до Екатеринбурга. Сначала она была изолирована от общероссийской сети: товары и пассажиры, ехавшие дальше на запад, пересаживались у Камы с поезда на пароход или баржу. Станция называлась просто Пермь. Первой она стала в тысяча девятьсот одиннадцатом году, когда в городе уже действовала Пермь Вторая. Позднее речники построили напротив большой вокзал, закрепив прежнюю пересадку между рельсами и водой.

Пассажирские суда больше не заполняют здешние причалы. В бывшем Речном вокзале размещены исторические экспозиции, а Пермь Первая продолжает принимать поезда. Ящика со скульптурой на берегу тоже нет: после пятидневного караула его подняли к галерее, а затем вместе с коллекцией вернули домой.