Смотровая Лажес

Лажес назвали по местному кварциту: этот камень легко раскалывается на плоские пластины. Старый путь пересекает рудничный склон над кварталом Антониу-Диас, а его край теперь отмечает каменный парапет. Под соседней улицей сохранилась старая подземная выработка, а добычу с горы уносили вниз, туда, где разрастался город. Над черепичными крышами поднимаются церковные башни и общественные здания, оплаченные золотом этих склонов.

В тысяча семьсот четвёртом году бывший разносчик Паскуал да Силва Гимарайнс занял заброшенный рудничный участок на склоне Лажес. Прежние хозяева, братья Камаргу, ушли отсюда во время голода, а по тогдашним правилам неразрабатываемый участок можно было передать другому. Вернувшись, Камаргу потребовали землю назад. Паскуал отказался и силой удержал разработку за собой.

Его расчёт оказался верным. Золото в ручьях ниже по склону уже оскудело, но Паскуал решил, что его источник должен находиться выше, в самой горе. На пути Лажес он добрался до богатого месторождения, где металл легко отделялся от породы. Отсюда название Ору-Подри — «Гнилое золото»: гнилым называли рыхлый золотоносный слой, который можно было быстро разбирать.

Разбирал его не сам Паскуал. Уже через несколько лет ему принадлежало около трёхсот порабощённых людей. Они прокладывали водяные каналы, смывали грунт и дробили породу. Паскуал прежде зарабатывал разъездной торговлей, а здесь стал крупнейшим владельцем рудников Вила-Рики. Он обзавёлся лавками, сельскими хозяйствами и военным чином; окружающий посёлок называли морру Паскуала — холмом Паскуала.

В тысяча семьсот девятнадцатом году король распорядился запретить обращение золотого порошка. Всё добытое следовало сдавать в плавильные дома, превращать в клеймёные слитки и отдавать короне пятую часть. Золотой порошок служил в Вила-Рике деньгами, поэтому Паскуал рисковал и частью добычи, и возможностью свободно ею распоряжаться.

В следующем году он стал одним из руководителей мятежа против новых правил. Вооружённые люди спускались с Ору-Подри в город и требовали отменить плавильные дома. Губернатор Педру ди Алмейда, граф Ассумар, сначала приостановил их устройство и заговорил о прощении, а затем послал ночью солдат арестовать предводителей.

Сын Паскуала, Жуан да Силва Гимарайнс, приказал жителям холма вооружиться и освободить отца. Паскуал уже находился под стражей и велел сыну прекратить сбор людей, опасаясь более суровой расправы. Приказ пришёл поздно. Ассумар ввёл отряд в Вила-Рику и велел сжечь дома Паскуала и его сторонников. Филипи дус Сантус, торговец и погонщик мулов, пытавшийся поднять людей для освобождения арестованных, был схвачен и казнён. Паскуала отправили через Рио-де-Жанейро в Лиссабон; после этого его судьба в надёжных документах теряется.

Нынешняя Смотровая Лажес — парапет у старого пути над кварталом Антониу-Диас. «Лажес» означает каменные плиты: местный кварцит легко раскалывается на пластины. У самого парапета дома Паскуала и следов пожара нет. Сожжённый посёлок находился дальше на склоне, который после расправы стали называть Морру-да-Кеймада — Сожжённым холмом. Зато рядом, в комплексе Паласиу д’Ору, сохранилась подземная выработка, известная как рудник Паскуала. Над ней проходит улица, а из-за парапета видны церкви и общественные здания города, выросшего на золоте, которое по этому склону спускали вниз.