Монолит и плато

На вершине холма Тёртберг устроено плато с круглыми ступенями и центральной гранитной колонной. Её начали с цельной заготовки, отделённой от скалы у Идде-фьорда, а затем доставили в Осло и подняли на этот холм. Внутри временного деревянного дома каменотёсы тринадцать лет переносили на камень полноразмерную гипсовую модель. Поэтому колонна стоит без швов и приставных деталей: все тела вышли из одной глыбы.

На высшей точке плато стоят тридцать шесть гранитных групп: взрослые держат детей, мужчины и женщины обнимаются, спорят, поддерживают друг друга. Над ними поднимается семнадцатиметровая колонна из ста двадцати одной переплетённой фигуры. Вигеланд разделял эти части намеренно. Группы внизу показывают узнаваемые человеческие отношения, а колонну он оставлял для свободного толкования. Художник отказывался давать ей единственную расшифровку; среди возможных прочтений называл воскресение и стремление вверх.

Название у колонны буквальное. Монолит высечен из одного камня. Ради этого решения Густав Вигеланд пошёл на риск ещё до того, как город окончательно утвердил нынешнюю площадку. В тысяча девятьсот двадцать втором году по его инициативе у Идде-фьорда отделили от скалы гранитную заготовку. Финансовую ответственность скульптор взял на себя. После грубой обработки оставалось около двухсот шестидесяти шести тонн гранита, которые требовалось доставить в Осло и поднять на холм Тёртберг — сюда, где сейчас находится плато.

Городские чиновники сомневались, что это вообще осуществимо. В истории подрядной фирмы сохранился эпизод о Хоконе Ээг-Хенриксене — инженере, которому нужен был большой заказ для его четырёхлетней компании. За соседним столом в клубе инженеров он услышал разговор о неподъёмном камне и предложил не тянуть его, а понемногу опрокидывать вперёд с помощью гидравлических домкратов. Его заявка оказалась самой дешёвой из двенадцати, а Вигеланд, устав ждать решения о расходах, лично гарантировал часть суммы.

Осенью тысяча девятьсот двадцать шестого года заготовку погрузили на две баржи и доставили по фьорду в Бестумкилен. Для сухопутного участка Ээг-Хенриксен построил раму с домкратами. Рабочие приподнимали один конец камня, передвигали его примерно на полтора метра по уложенным рельсам, затем переносили рельсы вперёд. За удачный день удавалось пройти около пятидесяти метров. На мягком поле продвижение остановилось; продолжить смогли после того, как земля промёрзла. Пятнадцатого августа тысяча девятьсот двадцать восьмого года блок поставили вертикально именно на этом месте.

Вокруг него сразу возвели высокий деревянный дом со строительными лесами. Летом тысяча девятьсот двадцать девятого года внутри начали работать три каменотёса: швед Нильс Йёнссон, датчанин Карл Кьер и норвежец Ивар Бруэ. Их наняли перенести в гранит фигуры, которые Вигеланд прежде вылепил в натуральную величину из глины и отлил в гипсе. Гипсовую модель поставили рядом с поднятым блоком. Регулируемым измерительным устройством мастера перенесли с неё около миллиона точек, а затем молотками и зубилами выбрали камень между ними. На эту работу ушло тринадцать лет.

Результатом стало не увеличение небольшой статуэтки, а гранитное повторение полноразмерной модели: тела возникают из той самой глыбы, которую Ээг-Хенриксен доставил сюда целиком. Потому между фигурами нет соединительных швов и отдельных закреплённых частей.

Летом тысяча девятьсот сорок второго года резьбу закончили. В следующем году публику впервые пустили внутрь деревянного дома, чтобы увидеть колонну вблизи. Густав Вигеланд умер двенадцатого марта того же года. В декабре тысяча девятьсот сорок четвёртого года строение разобрали, и Монолит впервые оказался полностью открыт. Скульптор увидел завершённую работу под крышей, но так и не увидел её такой, какой она стоит сейчас: над круглыми ступенями, без стен и лесов.