Площадь исчезнувшего дворца

Главная башня и бывший штаб дивизии стоят по краям открытого двора, который когда-то был жилым ядром замка. Здесь размещался дворцовый комплекс с парадными залами и жилыми корпусами. Позже военные перенесли сюда часть дворца из Вакаямы: в этих зданиях останавливался император и селили высоких гостей. Здания исчезли в огне, а японский сад у площади остался от них.

Пустое пространство между башней и бывшим штабом дивизии занимал дворец Хонмару — жилые и парадные корпуса в самом защищённом дворе замка. Здесь принимали решения, размещали свиту и устраивали официальные аудиенции. Весной тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года дворец понадобился Токугаве Ёсинобу, пятнадцатому сёгуну — военному главе правительства Токугава. Он добивался, чтобы иностранные дипломаты признали в нём человека, способного выполнять международные договоры.

Главным спором оставался порт Хёго, теперь часть Кобе. Япония обещала открыть его для иностранной торговли, но срок уже переносили, а императорский двор в Киото возражал. Британский посланник Гарри Паркс настаивал на исполнении договора. Ёсинобу пригласил его и представителей Франции, Соединённых Штатов и Нидерландов сюда, в Осаку: замок служил правительственной базой на западе страны и находился ближе к будущему порту, чем резиденция сёгуна в Эдо — нынешнем Токио.

Для каждого посланника устроили две встречи. На официальной дипломаты вручали верительные грамоты в большом зале. Частный приём Ёсинобу превратил в европейский обед. Гарри Паркса посадили справа от хозяина. Подавали французские блюда на привозной посуде, после десерта сёгун поднял бокал за британскую королеву, а затем гостям предложили кофе в другом корпусе.

Описание дошло не как точная дворцовая опись, а в пересказе дневника нидерландского дипломата. В нём рядом оказываются брюссельский ковёр и японские стены с птицами и цветами на золотом фоне. Люди Ёсинобу, прежде бывавшие за границей, использовали знакомый дипломатам церемониал намеренно. Новый сёгун показывал, что может разговаривать с ними без посредников и довести открытие порта до конца.

Посланники остались довольны приёмом и высоко оценили самого Ёсинобу. Его правительство назначило открытие Хёго и Осаки на первое января тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года, и порт начал принимать иностранные суда в назначенный день. Личный успех Ёсинобу оказался коротким. Ещё осенью он отказался от должности сёгуна, надеясь сохранить руководящее место при новом устройстве страны. После поражения его войск у Киото он вернулся в Осакский замок, затем ночью тайно уехал в Эдо и вскоре удалился от государственных дел.

Во время последовавшего пожара дворец Хонмару сгорел. Кто именно поджёг замок, источники объясняют по-разному, поэтому уверенно назвать виновника нельзя. Через семнадцать лет военные перевезли сюда часть дворца из замка Вакаяма. Его называли дворцом Кисю; он служил императорской резиденцией и домом для высоких гостей. Этот второй дворец пережил военные бомбардировки, но сгорел уже в тысяча девятьсот сорок седьмом году.

Японский сад у площади устроили для дворца Кисю, и он сохранился. От залов, где Ёсинобу угощал Паркса французским обедом и обещал открыть Хёго, над землёй не осталось ничего: их место занимает сама площадь.