Озеро & Боу-Бридж

Над гладью воды проходит низкая чугунная дуга: её пешеходный настил соединяет террасу Бетезда с заросшим Рамблом на другом берегу. Под мостом лежит искусственное озеро с извилистыми бухтами, хотя его форма и глубина рассчитаны людьми. Вода пришла в бывшую болотистую низину с остатками ручья Сокилл и связана с городским водопроводом. Теперь по озеру ходят лодки, а профиль моста напоминает натянутый лук — от этого сходства произошло его название.

Первым здесь появился лёд. Боу-Бриджа ещё не было, парк оставался строительной площадкой, а в декабре тысяча восемьсот пятьдесят восьмого года на замёрзшее озеро уже вышли ньюйоркцы. На Рождество здесь насчитали около восьми тысяч человек. Это была первая часть Сентрал-парка, открытая для публики.

Такой порядок придумали заранее. В тысяча восемьсот пятьдесят седьмом году город объявил конкурс проектов нового парка и потребовал от участников предусмотреть место для зимнего катания. Калверт Вокс, архитектор, живший частными заказами и добивавшийся права спроектировать весь парк, убедил город провести этот конкурс. Затем он уговорил присоединиться Фредерика Лоу Олмстеда — штатного смотрителя будущего парка, отвечавшего за осушение и подготовку земли. Для Вокса победа означала сам заказ; Олмстед получал возможность определять, каким станет пространство, которое до этого он лишь приводил в строительное состояние.

Их проект «Гринсуорд» победил. На чертеже нынешнее озеро называлось прямо: «Пруд для катания». В низине находились заболоченные остатки ручья Сокилл. По плану Олмстеда и Вокса их превратили в водоём, связанный с городским водопроводом. Перед морозами воду можно было спускать до уровня, при котором она быстрее и надёжнее замерзала. Береговая линия с её заливами выглядела естественной, но глубину и лёд регулировали люди.

После первого Рождества несколько тысяч посетителей превратились в десятки тысяч. При озере появились сезонные торговцы: за лицензию в сто пятьдесят долларов они получали право поставить небольшой павильон и продавать еду, а другие арендаторы выдавали коньки и стулья по установленным городом расценкам. Для одних лёд был развлечением, для других — заработком на всю зиму.

Такую толпу приходилось направлять. Смотрители выходили с приспособлениями для спасения провалившихся, очищали поверхность и следили, чтобы люди не собирались с одной стороны трещины: даже толстая льдина могла накрениться. Флаг над круглым павильоном посреди озера сообщал, безопасно ли кататься. Красный означал опасность или просьбу освободить лёд перед заливкой нового слоя. Опасения, что зимой новый парк опустеет, исчезли; городская комиссия вскоре связывала с этим озером распространение катания по всей стране.

Успех проекта дал Олмстеду должность главного архитектора парка, а Воксу — работу над его мостами и зданиями. Между тысяча восемьсот пятьдесят девятым и тысяча восемьсот шестьдесят вторым годами Вокс вместе с архитектором Джейкобом Рэем Молдом провёл над озером низкую чугунную дугу. Она соединила дорожку от террасы Бетезда с Рамблом на другом берегу. Английское слово «боу» в названии означает лук: профиль пролёта напоминает натянутую дугу оружия или смычок.

Сегодня озеро уже не промерзает достаточно надёжно для массового катания. Круглого павильона с сигнальными флагами тоже нет. По воде ходят лодки, предусмотренные здесь ещё для летнего сезона, а над ними остаётся пешеходный мост — та самая чугунная дуга, по которой он получил имя.