Склады Эмпайр

За застеклёнными арками тянутся бывшие портовые этажи, куда раньше прямо с причала поднимали грузы. Железные ставни распахивались, наружные подъёмные колёса тянули товар на нужный уровень, и склад становился частью короткого пути от корабля к городским фабрикам. После ухода портовой работы корпуса долго пустовали, а теперь сквозь бывшие отсеки проходит публичная галерея, ведущая во двор и на открытую крышу. Сохранившиеся желоба и механизмы оставили на месте, хотя за арками давно уже не лежат мешки с товаром.

Название «Эмпайр-Сторс» можно перевести как «склады Имперского штата»: «Имперский штат» — прозвище Нью-Йорка, а словом «сторс» здесь называли места хранения товаров. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году фирма «Несмит и сыновья» начала строить нынешний комплекс взамен складов, уничтоженных пожаром. Получились семь соединённых корпусов с толстыми кирпичными и каменными стенами.

В арочных проёмах первоначально не было стёкол. Рабочие распахивали железные ставни, поднимали груз с причала на наружных блоках и затаскивали его прямо на нужный этаж. Здесь оставляли сахар, патоку, шерсть, каучук и другие товары, прибывавшие в Нью-Йорк морем. Главным грузом постепенно стал кофе.

Оптовый бакалейщик Джон Арбакл хотел продавать кофе людям, которым приходилось покупать зелёные зёрна и обжаривать их дома на сковороде. Одна передержанная партия означала потерянный продукт. В тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году Арбакл запатентовал способ сохранять аромат уже обжаренных зёрен под защитным покрытием. В рецепте патента на сто фунтов кофе приходилось двадцать четыре яйца, а также сахар, желатин и рыбий клей. Затем Арбакл начал расфасовывать кофе в однофунтовые бумажные пакеты под маркой «Ариоса».

Для такого товара требовалась надёжная цепочка от корабля до покупателя. Арбакл перенёс производство на бруклинскую набережную, где суда с кофе из Бразилии могли причаливать рядом с его фабриками. Мешки выгружали у Эмпайр-Сторс, поднимали через арочные проёмы и держали внутри до отправки в соседние обжарочные, мельницы и упаковочные цеха. Заработок Арбакла зависел от того, доберётся ли одинаковый кофе в узнаваемом пакете до сотен далёких городов раньше, чем потеряет вкус.

Расчёт сработал. «Ариоса» стала первой национальной маркой фасованного кофе, Арбакл превратился в мультимиллионера, а к тысяча девятьсот шестому году его предприятие обжаривало около двадцати пяти миллионов фунтов кофе в месяц и снабжало четыреста распределительных складов. После смерти Джона фирма продолжила расширять здешний узел. Около тысяча девятьсот двадцатого года компания братьев Арбакл приобрела Эмпайр-Сторс и протянула к корпусам собственную грузовую железную дорогу. Здесь хранили необжаренные зёрна для марки «Юбан»; остатки рельсов до сих пор видны на соседних улицах.

В тысяча девятьсот сорок пятом году компания продала склады. Затем обжарку и перевозку грузов перенесли в другие места, и корпуса на десятилетия опустели. Городская комиссия включила их в исторический район и тем самым закрыла путь к сносу. Новые владельцы и архитекторы прорезали через бывшие складские отсеки публичный проход, устроили двор и лестницу на открытую крышу. В две тысячи семнадцатом году внутри заработали магазины, рестораны, музей и офисы.

Железные ставни, подъёмные колёса и кофейные желоба сохранили при перестройке. За стёклами нынешних арок остались проёмы, через которые рабочие втягивали с причала мешки Джона Арбакла.