Пруд Сарусава и святилище Унэмэ

Сарусава — искусственный пруд. Его устроили при Кофуку-дзи в семьсот сорок девятом году для буддийского обряда: пойманных рыб и птиц выпускали здесь на волю. Позднее люди связали эту воду с женщиной, которую отпустить уже не удалось.

Унэмэ — не её имя, а придворная должность. Так называли дочерей и сестёр провинциальных сановников, присланных служить императору. Они подавали ему еду, прислуживали в покоях, а иногда становились наложницами. Для семьи такая дочь была связью с двором; для самой девушки её положение зависело от решений одного человека.

Предание, записанное в середине десятого века, рассказывает о безымянной унэмэ, служившей «нарскому императору». Какого именно правителя имели в виду, неизвестно. Придворные добивались девушки, но она отвергала их, потому что любила императора. Однажды он призвал её в свои покои. Для неё эта встреча стала обещанием иной судьбы; для него — эпизодом, который он не захотел повторять.

Девушка продолжала служить при дворе и почти ежедневно видела человека, который больше её не звал. Ночью она тайком покинула дворец и утопилась в пруду Сарусава. Император узнал о её смерти не сразу. Тогда он приехал сюда, велел придворным сочинить поминальные стихи и, по преданию, сам пожелал, чтобы вода успела высохнуть прежде, чем водоросли обвили её волосы. Девушку похоронили у пруда.

Позднее для её духа построили святилище Унэмэ, ныне подчинённое Касуга-тайся. Личного имени женщины рассказ не сохранил, поэтому на табличке осталась только её должность. Святилище стоит спиной и к тории, и к воде. Это тоже объясняют преданием: унэмэ будто бы не могла видеть место своей смерти и за одну ночь отвернула святилище от пруда.

В ночь осеннего полнолуния жрецы Касуга-тайся проводят здесь поминальный обряд. Участники процессии приносят украшенный осенними цветами веер, переносят его на одну из двух церемониальных лодок, обходят на них пруд и бросают веер в воду. В обычный день перед тории оказывается задняя стена святилища; раз в год люди снова выносят историю безымянной придворной к самому месту её гибели.