Глиптотека

В тысяча девятьсот шестьдесят втором году археолог Дитер Оли возглавил Глиптотеку с обязанностью хранить древние оригиналы. Чтобы исполнить её, он распорядился снять с главного сокровища музея мраморные руки, ноги, оружие и другие детали, которые уже почти полтора века считались частью памятника.

Речь шла об эгинетах — фигурах из треугольных фронтонов храма богини Афайи на греческом острове Эгина. Воины изображали сражения за Трою, в центре каждой группы стояла Афина. Исследователи нашли разбитые скульптуры в тысяча восемьсот одиннадцатом году. Баварский кронпринц Людвиг собирал лучшие древности для будущего публичного музея и на следующий год купил находку на аукционе. Коллекцию и строительство он оплачивал из собственных средств.

Придворный архитектор Лео фон Кленце возвёл для неё здание с фасадом греческого храма. Людвиг назвал музей Глиптотекой: это составленное из греческих корней слово означает хранилище резных скульптур. Эгинетов установили здесь в тысяча восемьсот двадцать седьмом году, ещё до открытия музея.

Но из Рима они прибыли гораздо более целыми, чем с Эгины. Людвиг поручил датскому скульптору Бертелю Торвальдсену восполнить утраты. По его моделям мастера вырезали новые части из мрамора и подгоняли их к древним обломкам. Ради прочного соединения они местами стёсывали подлинные края. Получились законченные фигуры, пригодные для нарядного зала Кленце, хотя значительную долю их поз и снаряжения определил человек девятнадцатого века.

Сомнения возникли ещё до Оли. В тысяча девятьсот первом году Адольф Фуртвенглер, директор Глиптотеки и археолог, вернулся к храму Афайи, чтобы проверить реконструкцию. Найденные основания статуй показали, что Торвальдсен расставил несколько фигур неправильно. Фуртвенглер выставил рядом уменьшенную модель собственной версии, но трогать оригинальную группу не стал: дополнения уже вошли в историю музея вместе с расписанным залом.

Во время Второй мировой войны сотрудники вывезли древности в монастыри. Летом тысяча девятьсот сорок четвёртого года бомбы разрушили перекрытия и внутреннее убранство Глиптотеки. Скульптуры уцелели в укрытии, а зал, ради которого Торвальдсен придал им законченный вид, исчез.

Оли получил возможность пересобрать и здание, и эгинетов. Как директор государственного музея он отвечал за сохранность коллекции; как археолог — ставил профессиональную репутацию на необратимое решение. Между тысяча девятьсот шестьдесят шестым и шестьдесят девятым годами реставраторы сняли дополнения Торвальдсена. Вернуть скульптуры к состоянию на момент раскопок было уже нельзя: срезанный древний мрамор не восстановить.

Чтобы уменьшить долю догадки, Оли снова начал раскопки на Эгине, сверял отверстия для креплений, основания и найденные фрагменты. Затем фигуры расставили заново. Археологи приняли новую композицию, а критики обвинили Оли в уничтожении самостоятельного произведения Торвальдсена. Глиптотека открылась после восстановления в тысяча девятьсот семьдесят втором году. Оли продолжал исследовать эгинетов до смерти и успел закончить только первый том задуманного трёхтомного каталога.

За храмовым фасадом Кленце теперь находятся простые кирпичные залы с большими окнами и одноцветными полами. В зале эгинетов древние фигуры снова стоят группами, но у воинов недостаёт конечностей и оружия. На некоторых изломах остались ровные срезы, сделанные для мраморных дополнений Торвальдсена.