Ленбаххаус

Старая вилла с балконом и парадной мастерской стала городским художественным музеем. На её первом этаже по фотографиям восстановили приёмные комнаты и вернули в них подлинную мебель. За нарядными залами когда-то работала почти фабричная инфраструктура: электрический генератор, паровое отопление и фотоателье. Здесь частный дом постепенно превратился в место, где город хранит своё искусство.

Имя на фасаде принадлежит Францу фон Ленбаху: по-немецки «Ленбаххаус» означает «дом Ленбаха». Он был портретистом и жил на заказы людей, которым требовалось официальное лицо для дворца, кабинета или семейной галереи. Сын городского каменщика, тринадцатый ребёнок в семье, Ленбах добился положения, при котором ему позировали папа римский, кайзеры, короли, промышленники и самые заметные люди мюнхенского общества.

В конце восьмидесятых годов девятнадцатого века Ленбах вложил заработанное в собственную резиденцию. Участок он выбрал перед Пропилеями, рядом с Кёнигсплац и королевскими художественными собраниями. Заказчик попадал сразу в рабочие и приёмные комнаты, наполненные античной скульптурой, старой живописью, коврами и гобеленами. В открытой для публики парадной мастерской Ленбах писал в элегантном костюме. За кулисами находились электрический генератор, паровое отопление и фотоателье: фотография помогала ему справляться с потоком портретных заказов. Здесь художник продавал клиенту и картину, и собственное положение в обществе.

Самый наглядный эпизод произошёл в тысяча восемьсот девяносто втором году. На балкон виллы вышел князь Отто фон Бисмарк, недавно оставивший пост германского канцлера. Ленбах писал его много раз и во многом создал тот суровый, узнаваемый облик Бисмарка, который расходился по Германии в портретах и репродукциях. Теперь бывший канцлер принимал приветствия мюнхенской толпы с балкона своего портретиста. Ленбаху удалось именно то, ради чего он строил дом: его мастерская стала подходящей сценой даже для человека, чьё изображение он прежде создавал на холсте.

После смерти Ленбаха распоряжаться виллой пришлось его вдове Лоло фон Ленбах — художнице, которая добивалась устройства здесь городской галереи. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году она продала городу здания и землю, одновременно передав обстановку и многочисленные работы мужа. Муниципальные служащие собрали здесь разрозненные городские художественные фонды, пристроили ещё одно крыло и первого мая тысяча девятьсот двадцать девятого года открыли музей. Фамилия Ленбаха осталась в названии, а частные комнаты и мастерские стали выставочными.

Нынешнюю роль музея определила другая художница. Габриэле Мюнтер участвовала в «Синем всаднике» — мюнхенском объединении начала двадцатого века, участники которого двигались от привычной предметной живописи к экспрессионизму и абстракции. В её доме в Мурнау хранились собственные картины, работы Василия Кандинского и произведения их товарищей. При нацистском режиме Мюнтер укрывала эту коллекцию в подвале: искусство «Синего всадника» считали дегенеративным, и обнаружение могло закончиться конфискацией.

Почему спасённые картины попали именно сюда, решило личное доверие. Спутник Мюнтер, искусствовед Йоханнес Эйхнер, изучал её творчество и подружился с Хансом Конрадом Рётелем, будущим директором Ленбаххауса, который хотел вернуть ранней мюнхенской модернистской живописи место в музее. В тысяча девятьсот пятьдесят шестом году Мюнтер впервые позволила Рётелю увидеть весь спрятанный запас. Через год, к своему восьмидесятилетию, она передала Ленбаххаусу свыше тысячи произведений: около девяноста масляных картин Кандинского, сотни его рисунков и акварелей, собственные работы и произведения других участников «Синего всадника».

На первом этаже старой виллы музейщики восстановили по фотографиям приёмные Ленбаха и расставили подлинную мебель. В залах того же музея хранится крупнейшее в мире собрание «Синего всадника» — картины, которые Мюнтер много лет держала в подвале, прежде чем передать их городу.