Высокий суд Бомбея

За стрельчатыми окнами идут заседания действующего суда. В индийской системе Высокий суд — главный суд региона, стоящий над окружными судами и ниже Верховного суда страны. Здесь рассматривают апелляции из Махараштры и Гоа, а некоторые дела в Мумбаи начинают разбирать сразу в этой инстанции. Нынешний корпус закончили в тысяча восемьсот семьдесят восьмом году. В официальном названии учреждения до сих пор сохраняется слово «Бомбейский».

В июле тысяча девятьсот восьмого года в центральном зале номер сорок шесть судили Бал Гангадхара Тилака — редактора маратхской газеты «Кесари» и сторонника самоуправления Индии. Газета была его профессией и главным средством политической работы. Юридическое образование у него тоже было, но разрешения на адвокатскую практику он когда-то не получил. Теперь полученные знания понадобились, чтобы защищать самого себя.

Поводом стали два газетных текста. За несколько недель до суда двое молодых националистов попытались бомбой убить британского судью, но попали не в тот экипаж: погибли две женщины. Тилак писал, что одними запретами и репрессиями такие нападения не прекратить. Сам он представлял статьи как объяснение причин насилия и требование изменить управление. Обвинение читало те же фразы как оправдание бомб и возбуждение ненависти к британской администрации.

Колониальная статья о мятежной пропаганде позволяла осудить автора, даже если его слова не вызвали конкретного выступления. Присяжным было достаточно решить, что публикация рассчитана на враждебность к правительству. Поэтому доказательством стал сам текст на маратхи, его английский перевод и предполагаемое воздействие на читателей.

Тилак несколько дней выступал перед присяжными. Семь человек признали его виновным, двое — невиновным. Судья согласился с большинством и назначил две последовательные трёхлетние ссылки с заключением, а также штраф в тысячу рупий. Приговор прозвучал за день до пятидесятидвухлетия Тилака. Его отправили в Мандалай, в Бирму, где он провёл почти шесть лет и написал трактат «Гита-рахасья» — толкование «Бхагавадгиты» как учения о действии. Вернуться в Индию ему позволили в тысяча девятьсот четырнадцатом году.

Перед отправкой судья спросил Тилака, хочет ли тот что-нибудь сказать. Тилак ответил, что, несмотря на решение присяжных, по-прежнему считает себя невиновным и допускает: дело, которое он представляет, может больше выиграть от его страданий, чем от его пера и языка.

Спустя сорок восемь лет председатель этого же суда Мухаммедали Каррим Чагла распорядился высечь эти слова на мраморной плите. В день приговора он был школьником в Бомбее и запомнил собственную ярость из-за случившегося. Теперь, став первым индийцем во главе суда после обретения независимости, Чагла хотел признать причинённое Тилаку страдание судебной ошибкой.

Плита находится внутри здания, у дверей зала номер сорок шесть. За этими дверями по-прежнему заседает председатель Бомбейского высокого суда; снаружи остаются слова подсудимого, которого отсюда отправили на шесть лет в Мандалай.