Святыни и цветочные ряды Бхулешвара

Цветочные ряды Бхулешвара обслуживают больше сотни храмов. Свежие подношения нужны ежедневно, поэтому рядом со святынями выросла Пхул-галли — Цветочный переулок. Здесь гирлянду покупают не для долгой памяти: её путь заканчивается у алтаря.

Сам квартал получил имя от храма Бхулешвар-Махадев. Старое написание — Бхолешвар: так называют Шиву в облике Бхолы. Храмовый комплекс с несколькими святилищами принадлежал гауд-сарасватской брахманской общине. В начале двадцатого века его двери пропускали к алтарям далеко не каждого.

В тысяча девятьсот двадцать девятом году в храме начался спор, который сперва вообще не касался неприкасаемости. Уволенные жрецы судились с распорядителями святыни. Суд изучил пожертвования, содержание жрецов на общинные деньги и земельные документы, а затем постановил: храм нельзя считать частным владением семьи основателей. До устройства нового управления его передали судебному распорядителю.

Решение вроде бы признавало храм общественным. Однако попечители истолковали его иначе. Когда от них потребовали допустить далитов — людей, которых кастовый порядок объявлял «неприкасаемыми», — попечители ответили, что больше не распоряжаются храмом и потому ничего изменить не могут.

С ними вступил в спор Бхимрао Рамджи Амбедкар, адвокат и организатор движения далитов, добивавшийся отмены неприкасаемости. Он разбирался в праве достаточно хорошо, чтобы увидеть в ответе попечителей удобную отговорку. Общественный статус храма не запрещал открыть его; напротив, ставил под сомнение право одной общины решать, кому молиться внутри.

Амбедкар написал попечителям, что они прикрываются судебным решением и предъявляют его каждому, кто требует равного доступа. После безрезультатной переписки он отказался ждать ещё одного процесса. Амбедкар объявил, что добиваться входа будут сатьяграхой — ненасильственным прямым действием, — и что ради этого готовы выступить до ста тысяч человек. Призыв подхватили далитские организации неприкасаемых и Лига социального равенства. Участники шествий попытались войти в храм Бхулешвара. Перед ними закрыли двери; людей останавливали силой, некоторые участники были избиты. Кампания продолжилась и за пределами этого двора. В тысяча девятьсот тридцать втором году пять крупных храмов Бомбея, в том числе Бхулешвар, открыли для всех общин.

Позднее Амбедкар объяснил, зачем ввязался в этот спор. Он не собирался превращать далитов в усердных храмовых прихожан. Ему было важно, чтобы люди увидели собственное положение и научились совместно отстаивать права. Когда эту задачу он счёл выполненной, то призвал направить силы на образование и политическое представительство.

Цветы и сейчас несут от здешних прилавков к множеству алтарей. Рынок снабжает храмы теми же недолговечными гирляндами, ради которых возникла Пхул-галли. Изменилось последнее препятствие на их пути: дверь Бхулешвар-Махадева, которую в тысяча девятьсот двадцать девятом году закрывали перед частью покупателей, с тысяча девятьсот тридцать второго года должна была пропускать все общины.