Махатма Джйотиба Фуле Мандай — Кроуфорд-маркет

Каменные корпуса у границы бывшего британского форта собрали под одной крышей торговлю, которая прежде расползалась по тесным рынкам. Рядом заканчивалась железная дорога: товары принимали на крытом весовом дворе, проверяли и распределяли между рядами и складами. Город отвёл продавцам отдельные места и следил за порядком через управляющего. Этот порядок по-прежнему заметен в муниципальных прилавках, занятых лицензированными торговцами.

На фасаде соседствуют два имени. На каменной доске и в инициалах башни остался Артур Трэверс Кроуфорд. Официально это Махатма Джйотиба Фуле Мандай: «мандай» на языке маратхи означает рынок, а «махатма» — почётное имя, «великая душа».

Артур Кроуфорд был первым муниципальным комиссаром Бомбея — назначенным руководителем городского хозяйства. В тысяча восемьсот шестьдесят пятом году он получил должность в неудачный момент. Во время Гражданской войны в Соединённых Штатах бомбейские торговцы разбогатели на дорогом хлопке, но война закончилась, цены рухнули, за ними посыпались фирмы и банки. Городские деньги требовали осторожности.

Кроуфорд выбрал другое. Прежние рынки он считал грязными и плохо управляемыми и уже через год затеял здесь первый большой плановый рынок Бомбея. Место подходило для его замысла: с юга заканчивался деловой район бывшего британского форта, с севера начинались густонаселённые торговые кварталы, а рядом находилась конечная железной дороги Бори-Бандер. Товары можно было привезти, взвесить и сразу распределить между лавками.

Проект обошёлся муниципалитету почти в два миллиона рупий. После финансового краха такая сумма сделала Кроуфорда мишенью для обвинений в расточительности. Он был карьерным колониальным чиновником, и его служебная репутация зависела от того, окажется ли дорогое предприятие полезным городу.

Первые отделения — фруктовое и овощное — открыли шестнадцатого января тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года. Затем заработали мясные ряды, склады и крытый весовой двор. Там проверяли поступившие партии, прежде чем разнести их по прилавкам. Муниципалитет разделил торговлю на сотни сдаваемых мест: продавцу требовалась лицензия, за лавку полагалось платить, за порядком следил управляющий. Кроуфорд получил рынок, который можно было учитывать по числу торговцев, грузов и собранной аренды.

Его рискованный расход окупился. Торговцы заняли почти все отделения, а чистый доход от аренды со временем превысил шесть процентов от вложенной городом суммы. Кроуфорд ушёл с муниципальной службы в тысяча восемьсот семьдесят первом году, но рынок уже носил его имя. Для чиновника это оказался редкий памятник, внутри которого город продолжал собирать плату с каждого рабочего места.

Устройство сохранилось дольше первоначального набора товаров. До тысяча девятьсот девяносто шестого года отсюда снабжали фруктами значительную часть Бомбея; затем главный оптовый поток перевели в Нави-Мумбаи. Здесь остались оптовая и розничная торговля фруктами, овощами, бакалеей и хозяйственными товарами. Каменные корпуса по-прежнему принадлежат муниципалитету, а лицензированные продавцы по-прежнему занимают отведённые им места.

Именно плата за место объясняет, почему нынешнее имя рынка связано с Джйотибой Фуле. Этот общественный реформатор девятнадцатого века знал торговлю не по книгам. Его семья выращивала и продавала цветы, от этого занятия получила фамилию Фуле — «цветочный». Сам Джйотиба зарабатывал земледелием, строительными подрядами и оптовой продажей овощей и фруктов; часть товара он отправлял из Пуны в Бомбей.

Когда Фуле стал членом муниципалитета Пуны, там предложили построить дорогой крытый рынок. Он выступил против: бедные торговцы овощами, по его расчёту, не смогут платить за новые прилавки. Для него это был спор о людях, живших на выручку с корзины или лотка. Фуле тратил собственные доходы на общественную работу; вместе с женой Савитрибаи он открыл школу для девочек, а затем создавал школы и объединения для тех, кому образование закрывали пол и происхождение. За эту работу рынок позднее получил его имя.

Снаружи доска называет инициатором Артура Кроуфорда, внутри установлен бюст Джйотибы Фуле. Между ними остаются муниципальные торговые места: один добился их строительства, другой предупреждал, что цена такого места решает судьбу продавца.