Табачица и бывшая Табхана

Табачица выросла рядом с кожевенным кварталом у воды, где обработка овечьих и козьих шкур требовала постоянного течения. В цеховую мечеть сходились мастера, а вокруг открытого двора стояли рабочие помещения; старое описание упоминает большой бассейн посередине и двадцать мастерских по сторонам. Теперь по периметру двора работают кафе и рестораны, но под мечетью всё ещё проходит рукав Радоболи, скрытый каменными сводами. Название Табачица сохранило имя табаков, как в Мостаре называли кожевников, для которых это место объединяло работу и общину.

По мостарскому преданию, в конце восемнадцатого века кожевник Смайо Голош пробрался к деревянному потолку чужой мастерской в этой Табхане. Внизу работал красильщик из Шкодры. Он умел придавать козьей коже ровный красный цвет и держал состав краски в секрете. Такая кожа называлась кайсаром и хорошо продавалась далеко за пределами Мостара. Пока рецепт оставался у конкурентов, местные мастера не могли самостоятельно повторить их результат.

Голош проделал в потолке отверстие и несколько дней подсматривал за красильщиком. Затем смешал увиденные вещества, испытал их на коже и получил нужный оттенок. Украденный секрет мог обеспечить заработок ему одному. Голош поступил иначе: собрал весь кожевенный цех и передал рецепт остальным мастерам. После этого коллеги отвели ему самое почётное место среди мостарских кожевников. Предание связывает с его поступком расцвет красного кайсара, который отсюда отправляли в Сараево, Дубровник и Стамбул.

Историю Голоша записали со слов старого мостарца, поэтому это устная традиция, а не судебный протокол. Масштаб самого ремесла подтверждён документами. В судебной книге тысяча шестьсот тридцать второго — тысяча шестьсот тридцать четвёртого годов названы тридцать девять местных мастеров. Их называли табаками, объединение мастеров — эснафом, а комплекс мастерских — Табханой.

Табаки принимали от мясников овечьи и козьи шкуры, промывали их, вымачивали в гашёной извести, удаляли шерсть, дубили и оставляли доходить на долгий срок, иногда на целый год. Для работы требовалось много проточной воды, поэтому мастерские поставили у рукавов Радоболи перед её впадением в Неретву. Минеральный состав этой воды считался одной из причин высокого качества мостарской кожи.

В тысяча шестьсот шестьдесят четвёртом году путешественник описал Верхнюю Табхану как крепкое здание с железными окнами, большим бассейном посередине и двадцатью маленькими мастерскими по сторонам. Часть этих строений образует нынешний двор. Вместо кожевников в нём работают кафе и рестораны, но расположение помещений вокруг открытого пространства осталось от производственного комплекса.

В начале семнадцатого века состоятельный кожевник хаджи Курт устроил рядом с мастерскими мечеть. По имени основателя она называется мечетью хаджи Курта, однако мастера молились здесь всем цехом, и горожане закрепили за ней другое имя — Табачица, то есть мечеть табаков-кожевников. Когда-то здесь одновременно собиралось до восьмидесяти мастеров.

У левой стены мечети стояла небольшая толчея. В ней дробили сумах, применявшийся при дублении, а механизм приводил в движение рукав Радоболи. Этот же рукав до сих пор проходит под мечетью, перекрытый двумя каменными сводами. Кожи здесь больше не дубят; от ремесла остались бывшие мастерские вокруг двора, вода под полом и название Табачица — имя людей, которым Смайо Голош отдал подсмотренный рецепт.