Усадьба Харитоненко

На столбах у въезда ещё читаются номер дома и фамилия прежнего хозяина. За ними стоит главный дом с двумя боковыми флигелями, поднятый над Софийской набережной; балкон смотрит через реку на Кремль. Парадные комнаты, танцевальный зал и галерея для картин теперь входят в дипломатическую резиденцию.

Павел Харитоненко поселился на Софийской набережной благодаря сахару. Он унаследовал семь сахарных и один рафинадный завод и управлял семейным торговым домом. Его отец Иван приобрёл это владение для московской конторы и склада. Павел окончательно перебрался в Москву и решил, что наследнику такого состояния нужен дом, соответствующий его новому положению.

Участок был удобен делом: рядом находился склад фирмы. Было у него и другое достоинство — с балкона через реку открывался Кремль. В тысяча восемьсот девяносто первом году Харитоненко поручил Василию Залесскому построить главный дом и два флигеля, а Фёдору Шехтелю — оформить парадные комнаты. Через два года строительство закончили. На деревянной панели у внутренней лестницы вырезали дату: тысяча восемьсот девяносто третий год.

Харитоненко собирал русскую и европейскую живопись и древние иконы. Для картин рядом с танцевальным залом устроили отдельную галерею. Хозяин не принимал новейшее искусство и среди московских коллекционеров считался человеком старомодного вкуса, однако художников приглашал лучших. В тысяча девятьсот первом году здесь ему позировал Валентин Серов — знаменитый портретист, которого заказчики побаивались за привычку писать лицо без придворной любезности. Серов изобразил Харитоненко в чёрном костюме, с тяжёлым внимательным взглядом. Портрет остался в собрании хозяина вместе с картинами Крамского, Репина, Сурикова и других мастеров.

Павел Харитоненко умер в тысяча девятьсот четырнадцатом году. Его вдова Вера продолжила управлять фирмой, но после революции семья лишилась усадьбы и уехала из страны. За домом началась борьба другого рода. Третьяковская галерея, музей русской живописи, и Румянцевский музей, крупное московское собрание книг и искусства, хотели открыть здесь музейный филиал. Для этого всё уже было готово: галерейный зал, парадные комнаты и коллекция на стенах.

Дом занял Народный комиссариат иностранных дел — учреждение, ведавшее отношениями нового государства с другими странами. Дипломаты обещали позднее передать усадьбу Третьяковской галерее, но этого не сделали. Для семьи Харитоненко дом был потерян; музеям достались картины, однако не здание. В середине двадцатых годов собрание вывезли и разделили между Третьяковской галереей, Музеем изящных искусств, Русским музеем и Эрмитажем. Серовский портрет самого хозяина Наркоминдел передал Третьяковской галерее в тысяча девятьсот тридцатом году.

Через год в освободившихся комнатах разместилось британское посольство. Оно оставалось здесь почти семьдесят лет, а после переезда посольских служб в тысяча девятисотом году усадьба стала резиденцией британского посла.

Галерейный зал Харитоненко сохранился, но его картин в нём больше нет. Портрет хозяина находится в Третьяковской галерее, парадные комнаты служат дипломатической резиденцией, а на столбах ворот остаются старые таблички с номером дома и фамилией владельца.