Палаты Кадашевской слободы

Гладкий оштукатуренный фасад и длинный двухэтажный корпус скрывают старую усадьбу, которую в середине девятнадцатого века приспособили под съёмные квартиры. Владевший ею часовщик заменил деревянные хозяйственные строения каменным корпусом и придал фасаду нынешний вид. За ним уцелели своды нижнего хозяйственного этажа и внутристенная лестница конца семнадцатого века: внизу держали припасы, наверху жили. Палаты стоят на бывшей главной улице слободы, нынешнем Первом Кадашевском переулке, рядом с церковью, по которой улицу когда-то называли Воскресенской.

В начале семнадцатого века кадашевцы взяли на себя поставки тонкого льняного полотна для царского двора. Кадашевцами называли жителей села Кадашева; откуда произошло само имя, историки спорят. Привычную версию о мастерах, делавших кади — большие бочки, — документы не подтверждают.

Кадашево стало государевой хамовной слободой. «Хам» тогда означал льняное полотно, а слободой называли поселение людей с общей службой или ремеслом. Мужчины и женщины ткали дома и в общих мастерских. Женщин в документах именовали деловицами. От них требовали полотна, скатерти, полотенца и узорные полосы для царской одежды.

За исправные поставки кадашевцы получили особые грамоты: их освободили от многих податей и городских повинностей. Они торговали, брали на откуп таможенные сборы, кабаки и соляные промыслы. Некоторые, даже надолго уезжая из Москвы, продолжали числиться в слободе, чтобы не потерять льготы. Доходы от торговли позволили ставить каменные дома там, где большинство москвичей ещё жило в деревянных.

Один из таких домов возвели здесь, у главной слободской улицы. Тогда нынешний Первый Кадашевский переулок назывался Воскресенской улицей — по соседней церкви. Имя заказчика не сохранилось, поэтому считать его ткачом нельзя. Известно другое: нижний этаж палат служил для хранения припасов, а жилые комнаты находились выше. Внутрь вели парадное крыльцо и сени, от которых расходились отдельные палаты.

К рубежу семнадцатого и восемнадцатого веков прежние заказы прекратились, кадашевцы лишились особого положения, и слобода растворилась в купеческом Замоскворечье. Дом переходил от комиссара Льва Шокурова к кремлёвскому соборному служителю Михаилу Данилову, затем к купцам Ратькову и Мочалову.

В середине девятнадцатого века владение купил часовщик и купец Михаил Калашников. На жизнь он зарабатывал торговлей часами, а из старой усадьбы решил получать ещё и квартирный доход. Около тысяча восемьсот пятьдесят первого года Калашников заменил деревянные хозяйственные постройки двухэтажным корпусом для сдачи внаём. Тогда же фасад получил оформление, которое в основном видно сейчас. После смерти купца владение унаследовал его сын Пётр, продолживший семейное часовое дело; позднее наследники продали усадьбу.

Гладкий оштукатуренный фасад и длинный корпус относятся к доходному дому Калашниковых. За ними сохранились своды нижнего хозяйственного этажа и вход во внутристенную лестницу конца семнадцатого века — каменная часть дома первого владельца, имени и занятия которого документы не называют.