Площадь Матриц и фонтан Конституции

На мраморном борту фонтана стоят две записи, разделённые сорока одним годом. Первая объясняет официальное имя площади, вторая — зачем в её центре появилась эта чаша. Обе относятся к восемнадцатому июля.

Когда-то это была Пласа-Майор, главная площадь колониального Монтевидео. Назвать её площадью Конституции впервые пытались ещё после присяги испанской конституции тысяча восемьсот двенадцатого года. Испанское правление вскоре закончилось, название не прижилось: горожане говорили Площадь Матриц, по главной церкви рядом.

Нынешнее имя связано с другой присягой. Два года депутаты нового Восточного государства составляли его первую конституцию. Восемнадцатого июля тысяча восемьсот тридцатого года временный губернатор Хуан Антонио Лавальеха, добивавшийся признания новых правил армией и населением, привёл к присяге чиновников и военных начальников. После этого действие перенесли сюда. Перед Кабильдо возвели помост; сначала на него поочерёдно выходили армейские подразделения, затем пригласили гражданских. Люди клялись соблюдать конституцию и защищать установленную ею представительную республику.

В толпе был пятнадцатилетний Исидоро де Мария. Он уже зарабатывал наборщиком в государственной типографии: вручную составлял из литер строки официальных текстов. Де Мария протиснулся к западной лестнице помоста, поднялся вместе со взрослыми и тоже ответил: «Да, клянёмся». Много лет спустя он стал историком и записал, как мальчишкой добавил свой голос к голосам полноправных граждан.

Конституция вступила в силу и оставалась основным законом восемьдесят девять лет. В тысяча восемьсот сорок третьем году городской начальник Андрес Ламас, ведавший тогда и полицией, и городским хозяйством, составил новый план названий улиц и площадей. Он вернул этой площади имя Конституции с точным объяснением: в память о том, что здесь её торжественно присягнули соблюдать восемнадцатого июля тысяча восемьсот тридцатого года. Официальное название сохранилось, но привычная Площадь Матриц из разговорной речи не исчезла.

Через сорок один год ту же дату выбрали для открытия городского водопровода. После тяжёлой засухи тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года правительство искало способ постоянно снабжать Монтевидео пресной водой. До этого состоятельные домовладельцы пользовались цистернами, а остальные покупали воду у водовозов. Те наполняли бочки у загородных источников и брали по полреала за сорок литров; на этих поездках и продаже держался их заработок.

Уругвайский предприниматель Энрике Финн добивался концессии на подачу воды по трубам. Для дорогой стройки он привлёк аргентинских инвесторов Амбросио Пласидо Лесику и Анакрасиса Лануса. Их проект выбрали среди восьми предложений. Паровые насосы поставили на реке Санта-Лусия в пятидесяти шести километрах отсюда, а в договор внесли отдельное условие: концессионеры должны устроить в центре площади мраморный фонтан, где жители смогут набирать воду.

Тринадцатого мая тысяча восемьсот семьдесят первого года, в шесть часов пятьдесят минут утра, речная вода впервые дошла по трубам до Монтевидео. Её тогда только отстаивали, полноценной очистки ещё не было. Официальное открытие устроили восемнадцатого июля у законченного Хуаном Феррари фонтана. Водовозы постепенно ушли на окраины, а Финн и его партнёры удерживали концессию лишь восемь лет: не сумев расплатиться с банком, они продали предприятие английской компании.

На борту чаши до сих пор вырублены и «Присяга Конституции», и фамилии Лесики, Ланусов и Финна. Рядом с ними повторяется одна дата — восемнадцатое июля.