Театр Солис

Над главным фасадом Театра Солис висит красная сигнальная лампа. В дни спектаклей её зажигали, чтобы жители дальних кварталов знали о вечернем представлении. Здание стоит на стыке старого Монтевидео и улиц, появившихся после разборки городских укреплений; за фасадом тянутся боковые корпуса и фойе. Сейчас здесь играют Национальная комедия и Филармонический оркестр Монтевидео, а название театр получил в честь исследователя Ла-Платы, не имевшего к сцене никакого отношения.

Решение построить это здание Хуан Мигель Мартинес и Антонио Риус приняли во время антракта в другом театре. Оба были предпринимателями из торговой верхушки Монтевидео и хотели создать большую сцену, которую можно было сдавать приезжим труппам. Старая Каса-де-Комедиас оставалась единственным постоянным театром города; кресел там не было, зрители приносили стулья с собой.

Мартинес и Риус собрали общество из ста пятидесяти шести акционеров — состоятельных купцов и заметных горожан. Те внесли сто пятьдесят тысяч патаконов, тогдашних серебряных монет. Театр задумывали и как доходное предприятие, и как место, где публика могла показываться друг другу. Участок выбрали на стыке старого Монтевидео и кварталов, выросших после разборки укреплений.

Строительство началось в тысяча восемьсот сорок втором году. Через год осада Монтевидео остановила работы: строителей забрали в армии противников, часть акционеров уехала из страны, а на площадке остались фундамент, низкие стены и дорогие материалы, привезённые из Европы. Их могли украсть или погубить под открытым небом.

Мартинес продолжал находить деньги на охрану покупок. Эстебан Тискорния и Висенте Джанелло, члены правления, оставшиеся в осаждённом городе, сдали недостроенный участок семье. Жильцы обеспечивали постоянное присутствие, а арендная плата шла на сохранение шести тысяч шестисот шестидесяти трёх генуэзских плиток для крыши. Так акционеры пытались уберечь вложения, пока исход войны оставался неизвестен.

После окончания осады они провели ревизию. Часть сибирской древесины, мрамора и кровельного сланца пришлось извлекать из грязи, но многое ещё годилось для дела, а фундамент не пострадал. Риус вошёл в новое правление, Мартинес возглавил его, и в тысяча восемьсот пятьдесят втором году работы возобновились.

Двадцать пятого августа тысяча восемьсот пятьдесят шестого года в зале исполнили «Эрнани» Джузеппе Верди. Предприятие, начатое разговором в антракте и пережившее восьмилетнюю остановку, наконец приняло публику. После смерти Мартинеса акционеры распорядились поставить в фойе его мраморный бюст.

Название выбрали те же владельцы. Они обсуждали варианты «Прогресс», «Мир», «Гармония», «Свобода» и «Театр предприятия», но большинством голосов утвердили «Театр де Солис». Хуан Диас де Солис был испанским мореплавателем, чья экспедиция в тысяча пятьсот шестнадцатом году вошла в Ла-Плату. С театром он никак не был связан: акционеры посвятили ему название как первому европейскому исследователю этой реки. Позднее частицу «де» убрали, и осталось нынешнее «Театр Солис».

Доходов от спектаклей часто не хватало. Владельцы сдавали помещения в боковых корпусах, гардероб, костюмы и театральные бинокли, а в трудные годы даже разливали и продавали воду из источника под сценой. Когда кинотеатры и радиопостановки отняли часть публики, предприятие перестало приносить прежнюю прибыль. В тысяча девятьсот тридцать седьмом году акционеры продали здание муниципалитету. После ремонта оно открылось уже как публичный театр; теперь здесь постоянно работают Национальная комедия и Филармонический оркестр Монтевидео.

Над фасадом по-прежнему установлена красная сигнальная лампа. В дни представлений её зажигали ещё первые владельцы, чтобы жители дальних кварталов знали: сегодня в Солисе дают спектакль.