Санта-Мария-делле-Грацие и «Тайная вечеря»

Название Санта-Мария-делле-Грацие появилось раньше церкви. На этом участке стояла часовня с фреской Богоматери Милостей — Девы Марии с младенцем. В тысяча четыреста шестидесятом году командующий войсками Сфорца граф Гаспаре Вимеркати передал землю доминиканцам. Монахи сохранили посвящение часовни и через три года начали строить монастырь Санта-Мария-делле-Грацие.

Спустя три десятилетия миланский герцог Лодовико Сфорца по прозвищу Моро задумал устроить здесь семейную усыпальницу. Он перестраивал церковь и заказывал росписи художникам своего двора. Леонардо да Винчи служил у герцога живописцем, инженером и устроителем придворных представлений; от заказов Сфорца зависели его содержание и мастерская. Лодовико отвёл ему северную стену монастырской трапезной.

Выбор сюжета определяла сама работа комнаты. В трапезной доминиканцы ели, молились и слушали чтение. На одной торцевой стене Донато Монторфано написал распятие Христа, на другой Леонардо должен был изобразить его последнюю трапезу с двенадцатью ближайшими учениками. Монахи садились между двумя сценами — вечерей и распятием.

Леонардо выбрал секунды после слов Христа о том, что один из сидящих за столом предаст его. Ученики ещё не знают имени предателя. Они вскакивают, спорят, требуют объяснений и показывают на себя. Художник собрал их в четыре группы по три человека, а Иуду, уже согласившегося выдать учителя за тридцать серебряников, оставил среди остальных. Тот отшатывается и сжимает кошель с платой. Линии потолка и стен сходятся у головы Христа, так что написанное помещение продолжает настоящую трапезную.

Очевидец работы Маттео Банделло, будущий писатель, вспоминал, как Леонардо иногда поднимался на леса на рассвете и не выпускал кисть до вечера, забывая о еде. Затем мог несколько дней ничего не писать, часами разглядывая фигуры. Однажды он бросил работу над глиняной моделью при герцогском дворе, поспешил сюда, положил на стену несколько мазков и сразу ушёл.

Обычная фреска такого поведения не допускает. Художник должен быстро наносить краску на влажную штукатурку: когда участок высох, исправить его уже нельзя. Леонардо хотел возвращаться к лицам, менять жесты, накладывать прозрачные слои и вести всю сцену одновременно. Он выровнял сухую стену белой подготовкой и писал по ней жирной темперой с яичным желтком, почти как по деревянной доске.

Так он получил время для своих переделок, но краска не соединилась со штукатуркой. Уже в тысяча пятьсот семнадцатом году посетитель записал, что роспись начала разрушаться. Позднейшие мастера пытались вернуть исчезавшие фигуры, закрашивали утраты и оставляли поверх Леонардо собственные версии его работы. С тысяча девятьсот семьдесят седьмого по тысяча девятьсот девяносто девятый год реставратор Пинин Брамбилла Барчилон снимала эти наслоения, укрепляла уцелевшие части и оставляла пробелы там, где оригинальной краски уже не было.

Сейчас хранители впускают в бывшую трапезную небольшие группы через автоматические двери, которые открываются по очереди. Воздух фильтруют, влажность непрерывно измеряют, время в зале ограничивают. Над повреждённой росписью остаются гербы Сфорца, а под ними — тот самый тонкий красочный слой, ради которого Леонардо отказался писать быстро.