Алтарь Родине

Шесть белых колонн собраны вокруг центральной скульптурной группы и образуют мавзолей у подножия холма Чапультепек. Внутри колонн стоят урны с останками, официально приписанными шестерым воспитанникам военного училища; под скульптурой похоронен командир батальона Сан Блас. Памятник поставили спустя сто лет после боя как место государственной памяти и ежегодных воинских церемоний. Отсюда по прямой виден путь к замку, где всё произошло.

Шесть белых колонн отмечают шесть имён. Их называют Ниньос Эроэс — Детьми-героями. Это младший офицер Хуан де ла Баррера и кадеты Хуан Эскутиа, Агустин Мельгар, Франсиско Маркес, Фернандо Монтес де Ока и Висенте Суарес. Они учились и жили в Военном училище, занимавшем замок на вершине холма. Самому младшему, Франсиско Маркесу, было тринадцать лет; прошение о зачислении он подал лишь в январе тысяча восемьсот сорок седьмого года.

В сентябре того же года американская армия уже стояла у Мехико. Замок прикрывал подступ к столице, и командовавший его обороной генерал Николас Браво хотел удержать холм, хотя несколько раз просил подкрепления и не получил его. Двенадцатого сентября артиллерия обстреливала Чапультепек с рассвета до вечера. На следующее утро обстрел возобновился.

Около шести часов Браво приказал примерно ста кадетам покинуть училище: он понимал, что остановить штурм имеющимися силами не сможет. Ушли не все. Около пятидесяти воспитанников решили остаться вместе с солдатами. Когда американская пехота начала подъём, они стреляли из замка и с укреплений на склоне.

Единственное подкрепление привёл полковник Фелипе Сантьяго Шикотенкатль, командир батальона Сан-Блас. Его люди пытались задержать наступавших у первой рампы. Большая часть батальона и сам Шикотенкатль погибли. Выше, среди последних защитников училища, были убиты шестеро, чьи имена стоят на памятнике. Остальных защитников сбросили на скалы или взяли в плен. К десяти часам замок был захвачен.

Самая известная сцена этой истории — Хуан Эскутиа, который якобы завернулся в мексиканский флаг и бросился со стены, чтобы знамя не досталось противнику. Это предание. Свидетельства времени сражения такого поступка не описывают; рассказ о прыжке появился позднее, а с именем Эскутиа его связали лишь спустя десятилетия. Достоверно другое: шестеро погибли во время обороны Чапультепека, но сражались здесь вместе с десятками других кадетов, солдат и ополченцев.

Через сто лет отставной генерал Хуан Мануэль Торреа добивался, чтобы останки погибших кадетов нашли к годовщине битвы. Он указал место на склоне, опираясь на цепочку пересказанных свидетельств и слова старого смотрителя парка. Армейские сапёры обнаружили менее чем в двух метрах от поверхности шесть скелетов. Комиссия, в которую входил сам Торреа, признала их останками Ниньос Эроэс. Надёжность такого опознания оспаривают: установить личности по найденным костям комиссия не могла, а специалисты Национального института антропологии и истории в исследовании не участвовали.

Президентским указом останки всё же объявили подлинными, разложили по шести урнам, а в тысяча девятьсот пятьдесят втором году поместили в новый Алтарь Родине. Внутри колонн находятся урны, официально приписанные шестерым кадетам; под центральной скульптурой похоронен Шикотенкатль. Поэтому на лицевой стороне высечены слова «Защитникам Родины тысяча восемьсот сорок шестого — тысяча восемьсот сорок седьмого годов». Алтарь служит мавзолеем и местом ежегодных воинских церемоний. Шестеро погибли выше, у замка и на склоне; их спорные останки покоятся здесь, на прямой линии от Ворот львов к месту боя.