Пешеходная Мадеро

Нынешняя пешеходная Мадеро ведёт от Эхе-Сентраль к Зокало по линии давней торговой улицы. Когда-то её части носили разные названия: по францисканскому монастырю, храму Професа и серебряным мастерским. В семнадцатом веке серебряников собрали ближе к главной площади, и ювелирная торговля пережила сами старые цехи. На углу с Исабель-ла-Католика сохранился фасад бывшего ювелирного магазина; теперь за ним работает музей Эстанкильо, а на указателях осталось имя Мадеро.

Утром восьмого декабря тысяча девятьсот четырнадцатого года Франсиско Вилья, командующий Северной дивизией, велел приставить лестницу к фасаду ювелирного магазина «Ла Эсмеральда» на углу с Исабель-ла-Католика. На сохранившейся фотографии Вилья стоит на перекладине с пистолетом на поясе и закрепляет табличку: «Авенида Мадеро».

Прежде отрезки нынешней улицы назывались по монастырю Сан-Франсиско, храму Професа и серебряникам — Платерос. В семнадцатом веке городские чиновники предписали мастерам по серебру селиться ближе к главной площади. Ювелирные магазины остались здесь и после исчезновения старых цехов. Однако объединить три отрезка именем одного человека оказалось труднее, чем установить табличку.

Франсиско Игнасио Мадеро был президентом, добившимся отставки Порфирио Диаса после многолетнего правления. Мадеро обещал свободные выборы и пересмотр захватов общинной земли. Президентом он стал, но крестьяне юга не получили землю так быстро, как ожидали. Мадеро требовал от их отрядов разоружиться. В ответ бойцы Армии освобождения Юга объявили его предателем и продолжили войну.

После военного переворота Мадеро убили в феврале тысяча девятьсот тринадцатого года. Несколько месяцев спустя революционный генерал Лусио Бланко, занявший столицу и желавший почтить погибшего президента, дал этой улице его имя. Когда в город вошли сапатисты, они сорвали табличку: для них фамилия Мадеро означала невыполненное обещание вернуть землю.

У Вильи был свой счёт этой памяти. После первой победы революции он вернулся в Чиуауа и вместе с братьями открыл четыре мясные лавки. Когда против правительства Мадеро подняли мятеж, Вилья оставил торговлю, собрал вооружённый отряд и отправился защищать президента. Командовать походом Мадеро поручил федеральному генералу Викториано Уэрте. Тот презирал бывших повстанцев и после ссоры обвинил Вилью в неповиновении.

В июне тысяча девятьсот двенадцатого года Вилью вывели на расстрел. Казнь сначала остановил полковник, не увидевший доказательств мятежа, а затем Мадеро прислал телеграмму с приказом не стрелять. Президент всё же оставил Вилью в тюрьме и не ответил на его просьбы о встрече. Вилья бежал в Соединённые Штаты. Когда Уэрта сверг и приказал убить Мадеро, беглец вернулся, снова собрал армию и воевал уже против человека, который едва не расстрелял его самого.

К декабрю тысяча девятьсот четырнадцатого года Уэрта был разбит, а Вилья вошёл в Мехико вместе с теми самыми сапатистами, которые отвергали Мадеро. Через два дня после общего шествия он вернул табличку на угол «Ла Эсмеральды». По хроникам, Вилья пригрозил расстрелом каждому, кто попробует её снять. Затем он поехал на Французское кладбище и, говоря у могилы Мадеро, заплакал.

Сегодня в бывшей «Ла Эсмеральде» работает музей Эстанкильо. Машины с Мадеро убрали только в октябре две тысячи десятого года, превратив старую торговую дорогу между Эхе-Сентраль и Зокало в пешеходный коридор. На современных указателях осталось имя, которое здесь сначала установили, затем сорвали и установили снова.