Баб Агнау

Средневековые хронисты особенно часто вспоминали Баб Агнау, когда у ворот выставляли тела и отсечённые головы казнённых. Сам приговор могли исполнить в другом месте: сюда останки приносили после казни. Правителям требовался проход, которым пользовались те, кому предназначалось предупреждение.

Такое место устроил в конце двенадцатого века альмохадский халиф Абу Юсуф Якуб аль-Мансур. Он строил к югу от старого Марракеша отдельную касбу — укреплённый район для своей семьи, двора и администрации. Горожане попадали туда через Баб Агнау. Высшие чиновники и родственники халифа пользовались другими воротами, Баб ас-Садат — «Воротами господ». Они позволяли въехать прямо в дворцовый район, минуя городские улицы.

Баб Агнау поэтому стоят внутри общей медины. Нападающему сначала пришлось бы преодолеть внешние укрепления; эти ворота разделяли город и резиденцию правителя. За фасадом находилась стража, а крытый проход сворачивал под прямым углом. Каждый горожанин, которому требовалось войти в касбу, оказывался перед караулом и затем исчезал из виду за поворотом. Когда здесь выставляли казнённых, обойти эту сцену посетитель не мог. Последствием приговора становилась уже не только смерть осуждённого: тело продолжало участвовать в устрашении тех, кто направлялся к дворцу.

При аль-Мансуре каменщики окружили арку резным орнаментом и коранической надписью. В ней праведникам велено войти в рай «с миром и в безопасности»; дальше говорится, что они останутся там и их уже не изгонят. Эти слова читали над общественным входом в резиденцию. Над тем же проходом последующие правители показывали, что случалось с людьми, признанными их врагами. Имена многих казнённых в кратких сообщениях не сохранились, зато повторение самой практики позволило историкам точно связать её с Баб Агнау.

Название ворот тоже отделяет одну группу от другой, хотя его происхождение остаётся спорным. «Баб» по-арабски означает «ворота». Берберским словом «агнау» называли человека, чью речь не понимали, а позднее — чернокожих выходцев из земель к югу от Сахары. Поэтому название обычно переводят как «Ворота чёрных». В старых текстах встречается и арабское Баб аль-Куль — «Чёрные ворота», а также Баб аль-Каср — «Дворцовые ворота». Однако ни одна хроника не называет конкретный отряд или общину, в честь которых возникло имя. Связь с чернокожими слугами и воинами дворца остаётся вероятным объяснением, а не установленным фактом.

Есть и другое толкование: «агнау» могло означать безрогого барана. Его связывают с двумя башнями, когда-то стоявшими по сторонам фасада, словно рога. Башни действительно существовали, но исчезли несколько столетий назад; доказать, что название появилось именно после их утраты, невозможно.

Теперь от первоначального устройства осталась главным образом каменная лицевая сторона. Башен нет, крытый вестибюль разрушен, широкий альмохадский проём позднее сузили кирпичной аркой. От выставления казнённых вещественного следа также не сохранилось. Над сегодняшним проходом всё ещё идёт резная строка о мирном и безопасном входе. Баб ас-Садат, которыми пользовалась знать, исчезли целиком; ворота для горожан остались.