Монастырь босых тринитарок

Слово «дескальсас» означает «босые»: так называют женскую ветвь тринитарского ордена, жившую по строгому уставу и в затворе. Первая община поселилась здесь в тысяча шестьсот двенадцатом году; за кирпичным фасадом по-прежнему находятся кельи и клуатр, закрытые для посторонних. Первоначальная маленькая церковь не сохранилась: её разобрали, возвели нынешнюю, а старые захоронения перенесли в общую могилу под криптой. Мраморная плита с профилем на фасаде появилась гораздо позже, когда отдельные могилы внутри монастыря уже исчезли.

Этот кирпичный фасад принадлежит монастырю босых тринитарок. В сентябре тысяча пятьсот семьдесят пятого года двадцативосьмилетний солдат Мигель де Сервантес возвращался из Италии в Испанию. Корсары захватили его судно и увезли пленников в Алжир. При Сервантесе нашли рекомендательные письма от знатных военачальников и решили, что за него можно потребовать большой выкуп. Хасан-паша, алжирский правитель и хозяин пленника, назначил цену в пятьсот золотых эскудо.

Сервантес провёл в плену пять лет и несколько раз пытался бежать. Его семья собрала триста дукатов — всё, что смогла достать, — и передала деньги тринитариям. Этот католический орден собирал пожертвования и выкупал христианских пленников. В тысяча пятьсот восьмидесятом году монах Хуан Хиль прибыл в Алжир именно как выкупщик. Денег на Сервантеса ему не хватало, а Хасан-паша уже готовился отплыть в Константинополь и забрать пленника с собой. Хуан Хиль добрал недостающую сумму у местных купцов и девятнадцатого сентября заплатил требуемые пятьсот эскудо. Сервантес вернулся в Испанию.

Название монастыря связано с тем же орденом. «Дескальсас» буквально означает «босые» и обозначает его реформированную женскую ветвь с более строгим уставом и затвором. В тысяча шестьсот двенадцатом году здесь поселилась первая община таких монахинь. За кирпичным фасадом до сих пор находятся их кельи и клуатр; большая часть монастыря закрыта для посторонних.

В апреле тысяча шестьсот шестнадцатого года Сервантес умер в соседнем квартале. Приходская запись сообщает, что он распорядился похоронить себя у монахинь-тринитарок. Его завещание утрачено, поэтому мотив нельзя подтвердить его собственными словами. Выбор традиционно объясняют благодарностью ордену, который когда-то вернул ему свободу. Для погребения выбрали маленькую первоначальную церковь этого монастыря. Через десять лет Каталина де Саласар, вдова писателя, пожелала лечь рядом с мужем и тоже была похоронена здесь.

Отдельная могила Сервантеса исчезла из-за решений, принятых внутри самой обители. В тысяча шестьсот тридцатом году новая покровительница монастыря Мария де Вильена, маркиза де ла Лагуна, закрепила за своей семьёй право на погребения в главной части церкви. По условиям нового патроната монахини вынесли прежние захоронения, но оставили их внутри монастырских стен. Позднее старую церковь разобрали, а рядом возвели нынешнюю. Исследователи считают, что к тысяча семисот тридцатому году монахини сложили перенесённые кости в общей могиле под новой криптой. Имён на отдельных останках уже не было.

В две тысячи пятнадцатом году археологи и судебные антропологи под руководством Франсиско Эчеберрии раскопали юго-восточный угол крипты. На глубине ста тридцати пяти сантиметров под плитами лежало самое старое костехранилище: перемешанные останки по меньшей мере десяти взрослых и пяти детей, рядом — ткань священнического облачения и монета семнадцатого века. Документы называли семнадцать человек, перенесённых из первой церкви, включая Сервантеса и Каталину. Состав найденной группы совпадал с этой записью достаточно близко, однако выделить среди фрагментов кости самого писателя оказалось невозможно. Следов его известных ран тоже не сохранилось. Заключение учёных было осторожным: останки Сервантеса, вероятно, находятся среди найденных костей.

В июне того же года весь этот смешанный комплекс поместили в три урны и замуровали в памятник внутри церкви. Мраморная плита с профилем Сервантеса на уличном фасаде появилась ещё в тысяча восемьсот семидесятом году. Она утверждает, что писатель по собственной воле лежит в монастыре ордена, которому был обязан своим выкупом. За этой стеной он действительно остался — вместе с женой и другими людьми, чьи кости уже нельзя отделить от его собственных.