Театр Эспаньоль

Над входными дверями висит название городского театра, хотя театральная жизнь закрепилась на этом участке ещё в тысяча пятьсот восемьдесят третьем году. Началось всё с заднего двора частного дома, который благотворительные братства купили для представлений: сборы шли на содержание больниц, а собственная площадка избавляла их от арендной платы. Первые актёры выступили здесь, когда вокруг помоста ещё достраивали зрительские места и верхний ярус. Залы и здания потом менялись, но сцену всякий раз оставляли на прежнем месте; нынешнее имя она получила в середине девятнадцатого века.

В тысяча пятьсот восемьдесят седьмом году разрешение играть именно на этой сцене изменило положение испанских актрис. Тогда здесь стоял Корраль дель Принсипе — открытый театральный двор с помостом, галереями и окнами соседних домов, превращёнными в ложи. «Принсипе» означало только улицу Принсипе, на которую выходил двор.

За год до этого женщинам запретили выступать в мадридских театрах. Четырнадцать актрис во главе с Марианой Вака и Марией де ла О подали прошение в Совет Кастилии — главный королевский орган управления и суда. Обе назвались профессиональными актрисами и добивались возвращения на сцену. Они работали в одних труппах с мужьями и жили на деньги от представлений; после запрета, писали женщины, они терпели нужду, а супруги уезжали на гастроли без них. Женские роли тем временем отдавали юношам.

Одного прошения оказалось недостаточно. Перелом наступил в ноябре, когда Тристано и Друзиано Мартинелли, руководители гастролировавшей в Мадриде итальянской труппы «Конфиденти», попросили допустить трёх своих актрис к представлениям в Коррале дель Принсипе. Совет проверил, что все трое замужем за актёрами той же труппы, и выдал разрешение.

Испанский руководитель труппы Алонсо де Сиснерос сразу потребовал таких же условий для своих артисток. Запрет сняли, но свобода оказалась оговоренной: женщина могла играть, только если была замужем и выступала вместе с мужем; ей позволяли выходить лишь в женском костюме, а юношам запретили изображать женщин. Так актрисы вернули себе заработок, хотя их право на профессию ещё зависело от семейного положения и роли, назначенной чиновниками. Позднее женщин снова пытались удалить со сцены, но добиться этого надолго уже не смогли.

К тому времени театр существовал всего четыре года. Благотворительные братства Страстей Господних и Богоматери Одиночества, содержавшие больницы на сборы с представлений, купили здесь задний двор частного дома, чтобы больше не платить посредникам за арендованные площадки. Первый спектакль сыграли в тысяча пятьсот восемьдесят третьем году, когда ещё не были готовы ступени, окна и верхняя галерея. Больницам требовалась выручка, поэтому Васкес и Хуан де Авила вышли на недостроенный помост.

Старого двора давно нет: его сменил крытый театр, затем пожар и новое здание. Но сцену каждый раз устраивали на прежнем месте. Название «Театро Эспаньоль» появилось в тысяча восемьсот сорок девятом году, когда государство попыталось превратить бывший Театр дель Принсипе в образцовый национальный театр. Опыт продлился две сезона; в тысяча восемьсот пятьдесят первом году здание вернулось в ведение Мадрида, а новое имя осталось. Нынешний муниципальный театр по-прежнему ставит спектакли там, куда четыреста с лишним лет назад женщинам пришлось добиваться права выйти.