Двор Рамсеса II и мечеть Абу-ль-Хаггага

Белая мечеть занимает северо-восточный угол двора Рамсеса Второго. Этот фараон в тринадцатом веке до нашей эры велел пристроить ко входу в Луксорский храм большой открытый двор с двойным рядом колонн. Между колоннами поставили его колоссальные статуи, стены покрыли сценами его походов и приношений богам. Двор назван его именем потому, что Рамсес заново устроил здесь торжественный вход в храм и заполнил его собственными изображениями.

Мечеть появилась над этим двором не тогда, когда он лежал открытой руиной. К тринадцатому веку древние колонны и стены скрывались под многовековыми наслоениями, а наверху стояли дома средневекового Луксора. Юсуф Абу-ль-Хаггаг, мусульманский учёный и наставник, приехал сюда из Багдада и, вероятно, преподавал на территории засыпанного храма. Он добился в городе такого уважения, что к его смерти в тысяча двести сорок четвёртом году вокруг него уже сложился большой круг учеников и последователей.

Юсуфа похоронили здесь, на крыше древней христианской церкви, к тому времени тоже оказавшейся под землёй. Примерно через десять лет его сын устроил над могилой раннюю часть святилища. Уточнение важно: старейший минарет, возможно, появился примерно за полтора столетия до самого Юсуфа. Значит, нельзя уверенно говорить, что он основал эту мечеть. Имя Абу-ль-Хаггага закрепилось за ней из-за его гробницы и почитания, которое продолжили ученики, горожане и потомки.

Мечеть действует до сих пор. Здесь совершают молитвы, а во время ежегодного мавлита — праздника в честь святого — потомки Абу-ль-Хаггага несут вокруг храма украшенные лодки. Они объясняют лодки памятью о путешествии Юсуфа в Египет. Их шествие действительно напоминает древний праздник Опет, когда сюда доставляли священные ладьи Амона, Мут и Хонсу. Однако непрерывная передача обряда от фараонских времён не доказана: это сходство, а не установленное родство двух церемоний.

Нынешняя высота мечети возникла гораздо позже. В конце девятнадцатого века двор Рамсеса всё ещё находился под жилым кварталом. Между древними стенами стояли дома, кладовые и голубятни; для археологов это были поздние наслоения, для семей — жильё и имущество. Директор египетской Службы древностей Гастон Масперо решил открыть храм до фараонского пола. Денег на выкуп домов не хватало, поэтому он добивался средств на компенсации владельцам и собирал пожертвования.

С тысяча восемьсот восемьдесят пятого до тысяча восемьсот девяносто второго года служба расчистила двор. Жилые постройки исчезли, их владельцы покинули территорию храма. Мечеть с гробницей оставили. Когда археологи убрали землю вокруг, её прежний вход оказался высоко над образовавшейся пустотой, и строителям пришлось сделать новый фасад и лестницу с восточной стороны.

Под мечетью остались верхние части колонн Рамсеса; некоторые древние колонны и архитравы вошли прямо в её стены, а над южным рядом находится гробница Абу-ль-Хаггага. Лестница поднимается к уровню города, в котором жил его сын, а фараонский двор лежит внизу — там, куда его опустила расчистка Масперо.