Пилон и обелиск Луксорского храма

Перед пилоном Рамсеса Второго стоит одна гранитная игла, хотя вход рассчитывали как парный. В тринадцатом веке до нашей эры фараон пристроил к более древнему храму двор и пилон — ворота между двумя массивными башнями. Перед ними он велел поставить два обелиска с посвящениями Амону и собственными царскими именами. Сюда подходило шествие из Карнака и между каменными иглами входило в храм.

Пару разделили из-за выбора Жана-Франсуа Шампольона. В тысяча восемьсот двадцать девятом году египетский наместник Мухаммед Али решил подарить Франции два обелиска из Александрии. Шампольон, французский египтолог, добивался, чтобы в Париж отправили лучше сохранившийся памятник. Он предложил заменить александрийские обелиски этой луксорской парой, хотя она стояла примерно в семистах километрах вверх по Нилу. Мухаммед Али согласился и в следующем году официально передал Франции оба.

Перевезти первым решили западный обелиск весом от двухсот двадцати до двухсот тридцати тонн. Работу поручили Аполлинеру Леба, инженеру французского корпуса морского строительства. Он получал жалованье за расчёт корабельных конструкций и механизмов; теперь от его расчётов зависело, расколется ли монолит, простоявший здесь около трёх тысяч лет.

На месте выяснилось, что основание скрыто почти четырьмя метрами песка, а от него вверх идёт трещина длиной около восьми метров. Леба пришлось переделывать устройство для спуска. Одновременно в Луксоре началась эпидемия холеры.

Тридцать первого октября тысяча восемьсот тридцать первого года обелиск заключили в деревянный защитный короб. Две сотни человек вращали механизмы, медленно укладывая его на бок. Когда центр тяжести сместился, удерживающие якоря начали выходить из грунта, опоры подломились, и камень пошёл не в рассчитанную сторону. Он врезался в песок, но трещина не раскрылась.

Потом обелиск несколько недель разворачивали и тащили четыреста метров к Нилу по переставным деревянным полозьям. У специально построенного судна «Луксор» разобрали нос. Сорок восемь человек, работая на четырёх воротах, втянули монолит внутрь за два часа; после этого корабельные плотники снова закрыли корпус. Отплыть сразу не удалось: участники экспедиции семь месяцев ждали разлива Нила.

Обелиск спустили к морю, провели на буксире через Средиземное море и Атлантику, а затем подняли по Сене. Двадцать пятого октября тысяча восемьсот тридцать шестого года его устанавливали на площади Согласия. Леба руководил подъёмом с рупором и встал прямо под конструкцией: в случае обрушения он не собирался пережить свою неудачу. Камень подняли целым. После этого инженера назначили хранителем Морского музея, которым он руководил шестнадцать лет.

У пилона остался восточный обелиск Рамсеса Второго. Западный, опущенный здесь в песок тридцать первого октября тысяча восемьсот тридцать первого года, стоит теперь в Париже на новом гранитном пьедестале: древнее основание оказалось слишком повреждённым, чтобы отправить его следом.