Королевская обсерватория и нулевой меридиан

Весной тысяча семьсот шестнадцатого года на Гринвичском холме горели страницы звёздного каталога. Костёр развёл Джон Флемстид — первый королевский астроном и хозяин обсерватории. Он разобрал триста экземпляров книги, вынул листы, которые считал пригодными, а остальные публично сжёг в Гринвичском парке. Сам Флемстид назвал этот огонь «жертвой истине».

Сорок лет до этого король Карл Второй поручил ему исправить таблицы движения Луны и положения звёзд. Моряки умели определять широту, но с долготой — положением к востоку или западу — ошибались на сотни миль. Один из способов требовал измерить положение Луны среди звёзд и сравнить результат с таблицей, рассчитанной для определённого часа в обсерватории. Ошибка в координатах звезды превращалась в ошибку на морской карте.

Архитектор и астроном Кристофер Рен выбрал этот холм по вполне земным причинам. Здесь оставались прочные основания старого Гринвичского замка, земля уже принадлежала короне, а открытая возвышенность находилась достаточно близко к лондонским учёным и мастерам. Так появилось слово «Королевская»: король учредил должность, назначил астронома и поселил его в построенном для работы доме.

Рен возвёл над жилыми комнатами восьмиугольный наблюдательный зал с высокими окнами. Однако ни одна из его стен не была точно направлена с севера на юг. Для измерений по меридиану Флемстиду пришлось работать в небольших пристройках. Там его телескопы следили за светилом в тот короткий момент, когда оно пересекало воображаемую линию через север, зенит и юг. Время пересечения отмечали по маятниковым часам.

Государство платило Флемстиду сто фунтов в год. Дополнительный доход давали церковный приход в Бёрстоу и ученики, жившие при обсерватории. Инструменты и помощники поглощали гораздо больше. Главную пристенную дугу для измерения высоты звёзд он оплатил своими деньгами, полученными после смерти отца. Позднее Флемстид подсчитал, что вложил в работу свыше двух тысяч фунтов. Его ставка была понятна: если незавершённые наблюдения напечатают с ошибками под его именем, пострадает труд всей его жизни.

К началу восемнадцатого века каталог всё ещё не был готов. Исаак Ньютон, президент Королевского общества, и астроном Эдмонд Галлей нуждались в наблюдениях Флемстида для собственных расчётов. Ньютон добился от королевы Анны учреждения комиссии, получившей право надзирать за обсерваторией и решать, когда публиковать её материалы. Флемстид передал запечатанные копии записей. В тысяча семьсот двенадцатом году Галлей выпустил четыреста экземпляров каталога со своей редактурой и с данными, которые автор считал сырыми и испорченными.

Через четыре года Флемстид вернул большую часть тиража и устроил тот самый костёр. Затем он снова сводил и исправлял наблюдения, но завершить издание не успел. После его смерти в тысяча семьсот девятнадцатом году работу взяла на себя Маргарет Флемстид — жена астронома, помогавшая ему с вычислениями и ведением обсерваторского хозяйства. Вместе с бывшими помощниками мужа она издала полный каталог в тысяча семьсот двадцать пятом году, а ещё через четыре года — звёздный атлас, крупнейший и самый точный для своего времени.

Галлей получил должность Флемстида, но обсерватория досталась ему без телескопов и часов. Маргарет вывезла их как имущество, купленное мужем за собственный счёт. Правительственные юристы пытались вернуть приборы, однако Галлею пришлось просить деньги на новые. Ему выделили пятьсот фунтов; новый меридианный инструмент установили немного восточнее линии Флемстида. Позднейшие королевские астрономы снова меняли телескопы, и вместе с ними сдвигался рабочий гринвичский меридиан. Поэтому во дворе отмечено несколько линий, а не одна извечная граница между полушариями.

Исторический ноль проходит через последний из этих больших меридианных приборов. В тысяча восемьсот пятидесятом году седьмой королевский астроном Джордж Биддель Эйри спроектировал транзитный круг — телескоп, способный двигаться только в плоскости север — юг. Сотрудник обсерватории отмечал момент, когда звезда пересекала перекрестие окуляра, и одновременно измерял её высоту. За столетие на этом приборе сделали около шестисот тысяч наблюдений. Сам телескоп до сих пор стоит в первоначальном креплении; металлическая полоса во дворе продолжает линию через его окуляр.

У долготы нет природного нуля. В тысяча восемьсот восемьдесят четвёртом году международная конференция в Вашингтоне выбирала его голосованием. Почти две трети мирового судоходства уже пользовались картами, отсчитанными от Гринвича, поэтому переход от них требовал меньше всего исправлений. За меридиан через центр инструмента Эйри подали двадцать два голоса, против — один, ещё два представителя воздержались. Его перекрестие стало нулём мировой долготы, а гринвичское время — основой предложенного конференцией всемирного счёта суток.

Современная спутниковая навигация проводит нулевой меридиан примерно в ста двух с половиной метрах восточнее. Ей нужна плоскость через центр массы Земли, тогда как телескоп Эйри выравнивали по местной вертикали, заданной земным притяжением на этом холме. Поэтому телефон на металлической полосе покажет небольшую западную долготу. Ноль тысяча восемьсот восемьдесят четвёртого года остался здесь — в перекрестии старого телескопа.