Каиш-ду-Содре и Розовая улица

Семья Содре владела домами у причала и вкладывалась в застройку берега после землетрясения; её фамилия затем перешла на улицы, вокзал и весь квартал. Руа Нова ду Карвалью была портовой улицей для экипажей и служащих, сходивших на берег во время стоянки судна: здесь работали бары, табачные лавки, цирюльни и пансионы с комнатами на несколько часов. Над дверями сохранились названия дальних портов, потому что каждый хозяин старался завлечь иностранного моряка раньше соседа. По ровной мостовой без бордюра к этим дверям теперь приходят пассажиры речных паромов, поездов и метро, а террасы занимают прежнюю проезжую часть.

Шестого декабря две тысячи одиннадцатого года двое художников из группы «Артбилдинг» начали покрывать розовой краской асфальт Руа Нова ду Карвалью. Заказ исходил от недавно открывшегося заведения «Пенсау Амор», мэрия поддержала работу. Владельцам баров требовалось показать, что в квартале у пристани появилась новая ночная улица. Они положили этот знак прямо под ноги прохожим.

Прежнюю публику сюда приводили корабли. В тысяча девятьсот двадцатые годы дорогие клубы в центре не рассчитывали на матросов и портовых служащих. Те искали выпивку и компанию рядом с причалом, пока судно стояло в Лиссабоне. На Руа Нова ду Карвалью для них открывали бары, табачные лавки, цирюльни и комнаты, сдававшиеся на несколько часов.

Сотрудники одного из первых баров, «Европы», увидели, сколько оставляют моряки, и стали уходить, чтобы заводить собственные предприятия. Новым заведениям давали названия портов и стран, знакомые иностранным экипажам: «Ливерпуль», «Копенгаген», «Роттердам», «Токио», «Ямайка». Название над дверью должно было поймать нужного клиента раньше, чем это сделает соседний бар.

В доме номер тридцать восемь работали сразу четыре пансиона. Женщины приводили туда моряков, а хозяева сдавали комнаты по часам. Позднее в этом доме открылся «Пенсау Амор» — «Пансион любви». Новое заведение сохранило в названии прямое указание на прежний промысел, хотя рассчитывало уже на другую публику.

Такая торговля могла существовать, пока экипажи регулярно сходили на берег. Когда число этих высадок сократилось, владельцы лишились привычной выручки. В других районах Лиссабона появились новые клубы, а здесь закрывались заведения и пустели здания. В начале двухтысячных предприниматели начали заново открывать старые бары и занимать освободившиеся помещения. Директор компании «Мейнсайд» Жозе Карлуш Карвалью вложился в бывшие пансионы и хотел собрать у реки рестораны, музыку и небольшие творческие предприятия. Розовая краска была частью этой ставки.

Первого покрытия оказалось мало. Объединение местных владельцев баров и ресторанов добивалось пешеходной улицы, где можно ставить столики и проводить выставки. Архитектор Жозе Адриау получил задачу закрепить временную переделку. В две тысячи тринадцатом году строители сравняли проезжую часть с тротуарами, заново окрасили покрытие и установили восемь выставочных щитов, которые одновременно служили уличными фонарями. Автомобили уступили всю ширину улицы людям и террасам. Владельцы получили постоянный поток посетителей, а прозвище «Розовая улица» вытеснило официальный адрес из повседневной речи.

Официальное название всё же осталось на табличках. Руа Нова ду Карвалью названа в честь семьи Карвалью: к ней принадлежали маркиз де Помбал, руководивший восстановлением Лиссабона после землетрясения тысяча семьсот пятьдесят пятого года, и его брат Паулу де Карвалью-и-Мендонса, управлявший строительными работами в этой части города.

Каиш-ду-Содре означает «причал Содре». Семья Содре владела здесь домами и вкладывалась в послеземлетрясённую застройку у воды; её фамилия сначала закрепилась за причалом, затем за улицами, вокзалом и всем кварталом. Теперь из поездов, метро и речных паромов выходят посетители нынешних баров. На Руа Нова ду Карвалью проезжую часть от тротуара больше не отделяет бордюр, над дверями ещё встречаются названия далёких портов, а путь между ними окрашен в розовый цвет.