Ларгу-да-Триндаде и театр

Театральная вывеска на фасаде ведёт в старый городской зал, рассчитанный на долгий вечер, а не на один спектакль. Зрительные ряды здесь огибают сцену; рядом когда-то работали кафе и отдельное помещение для музыки, собраний и балов, а пол партера умели поднимать вровень со сценой, освобождая место для танцев. На спинках кресел предусмотрели крючки для шляп, зал снабдили вентиляцией, а занавес отдали под объявления. Боковой зал давно исчез, но в главном по-прежнему продают билеты.

Слово «Триндаде» повторяется и в названии площади, и на театральной вывеске. По-португальски это Троица. В тысяча двести восемнадцатом году король Афонсу Второй отвёл здесь землю Ордену Пресвятой Троицы освобождения пленников. Монахи-тринитарии собирали деньги, чтобы выкупать португальцев, попавших в плен в городах Марокко и Алжира. Их монастырь занимал значительную часть нынешнего квартала и дал имена площади и соседним улицам. После землетрясения тысяча семьсот пятьдесят пятого года монастырь восстанавливали десятилетиями, а в тысяча восемьсот тридцать четвёртом году орден упразднили и участки распродали. От монастырской трапезной остались своды и столбы внутри соседней пивной. Театр унаследовал имя уже от площади.

Его создатель Франсишку Палья пришёл сюда после удачного опыта в главном лиссабонском драматическом театре Доны Марии Второй. В тысяча восемьсот шестьдесят втором году Палью назначили королевским комиссаром — управляющим, которому поручили вернуть публику в почти опустевший театр. Он собрал сильную труппу, потратился на постановки и заполнил зал. Но каждое изменение приходилось согласовывать с чиновниками. Через четыре года Палья решил построить собственную сцену, где сам определял бы репертуар и устройство здания.

Палья был драматургом и театральным предпринимателем: его замысел проверялся не отчётом, а проданными билетами. Десятого октября тысяча восемьсот шестьдесят шестого года он собрал акционерное общество. Председателем стал герцог Палмела, состоятельные знакомые внесли восемьдесят конту — восемьдесят миллионов рейсов. К окончанию работ расходы выросли до ста двадцати конту.

Архитектору Мигелу Эваришту Палья заказал целый развлекательный комплекс. Кроме подковообразного зрительного зала с большим механизированным помостом здесь устроили кафе и отдельный салон площадью около двухсот квадратных метров — для концертов, конференций и балов. Партер можно было поднять до уровня сцены и получить ещё одну танцевальную площадку. Новый для Португалии широкий балкон вмещал много зрителей, хотя места на нём стоили столько же, сколько ложи. На спинках кресел имелись крючки для шляп, помещение проветривала современная вентиляция, а на занавесе размещали рекламу. Палья рассчитывал, что публика придёт сюда не на одну пьесу и проведёт в здании весь вечер.

Пока шло строительство, он арендовал театр на Руа-душ-Кондеш, увёл за собой нескольких лучших актёров из театра Доны Марии Второй и начал показывать собственный репертуар. Так у будущего «Триндаде» появилась публика ещё до открытия. Первым заработал салон: в карнавал тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года там уже устраивали балы, хотя строители продолжали работы в остальной части здания.

Тридцатого ноября того же года подняли занавес главного зала. Вначале сыграли драму Эрнешту Биштера «Мать бедных», затем испанскую комедию «Херес виконтессы», которую перевёл и переделал сам Палья. Драма встретила прохладный приём, зато комедия принесла успех. Ещё точнее вкус публики Палья угадал следующим летом, когда поставил «Синюю Бороду» Жака Оффенбаха. Спектакль шёл месяцами, и на десятилетия главным товаром «Триндаде» стали французские оперетты и испанские сарсуэлы — музыкальные комедии с разговорными сценами. Палья руководил своим театром до смерти в тысяча восемьсот девяностом году.

Созданный им комплекс дошёл до нынешнего времени не целиком. В тысяча девятьсот двадцать первом году владелец продал здание Англо-португальской телефонной компании за триста пятьдесят конту. Телефонисты разместили здесь конторы, театральное имущество распродали с аукциона, а отдельный салон снесли. Через два года предприниматель Жозе Лоурейру, работавший в Португалии и Бразилии, выкупил бывший театр и заново отделал зрительный зал. В тысяча девятьсот двадцать четвёртом году он снова открыл здесь спектакли.

Под нынешней вывеской действует тот самый театр, ради которого Палья ушёл от согласований и собрал акционеров. Его зал перестраивали, но в нём по-прежнему продают билеты. А место первого карнавального салона, где Палья начал принимать публику ещё среди незаконченных работ, телефонная компания уничтожила больше ста лет назад.