Смотровая площадка Санта-Лузия

Пергола укрывает небольшой сад у белого фасада старого храма; на его краю стоит бронзовый бюст Жулиу де Каштилью. Он собрал документы о Лиссабоне и выпустил семь томов об его восточных кварталах, поэтому саду дали его имя. За садовой стеной размещается национальная штаб-квартира португальских рыцарей Мальтийского ордена: здесь служили командиры, а в храме сохранились десять их надгробий. Орден помогал больным и паломникам, но его братья принимали также военную обязанность.

Терраса с перголой занимает бывший церковный двор и старый клуатр — замкнутый двор с галереями. Церковь стоит на линии древней стены, у ворот Порташ-ду-Сол. До появления сада этот край холма принадлежал рыцарям-госпитальерам.

После уже рассказанного взятия Лиссабона Афонсу Энрикешу требовалось удержать восточный подход к городу. Церковная традиция относит появление здешней крепостной церкви к его царствованию. Надёжно известно, что к тысяча двести двадцатому году здесь находился центр городской командории Ордена госпитальеров Святого Иоанна Иерусалимского, позднее названного Мальтийским. Первоначально храм посвятили святому Власию.

Братья ордена принимали религиозные обеты, занимались помощью больным и паломникам и при необходимости сражались. Их содержание обеспечивали доходы с домов и земель командории; в начале тринадцатого века госпитальеры владели в Лиссабоне и его окрестностях особенно большим числом участков. Выбор места соответствовал их военной обязанности: церковь-крепость выступала над восточными предместьями, рядом с воротами и стеной. Командиры служили здесь и здесь же выбирали себе могилы. Десять надгробий сохранились внутри нынешнего храма, хотя белое здание пришлось восстанавливать после землетрясения тысяча семьсот пятьдесят пятого года.

В тысяча восемьсот тридцать четвёртом году португальское правительство упразднило религиозные ордена и национализировало их имущество. Госпитальеры лишились и доходов командорий, и этой церкви. Португальская ветвь распалась на отдельных рыцарей.

Вернуть ей законное существование решил Антониу де Карвалью-и-Мелу, шестой маркиз де Помбал и бальи ордена — старший рыцарь, добивавшийся учреждения постоянного португальского собрания. Он был придворным и пэром королевства, поэтому мог обратиться прямо к короне. Тридцать первого мая тысяча восемьсот девяносто девятого года король Карлуш Первый утвердил устав собрания. Маркиз стал его первым председателем и руководил им до своей смерти в тысяча девятьсот одиннадцатом году. Церковь он вернуть не успел. Это произошло только в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году, когда португальским рыцарям снова передали храм для богослужений и разместили здесь их национальную штаб-квартиру.

Название смотровой площадки пришло от позднейшего посвящения церкви святой Луции. Это христианская мученица из сицилийских Сиракуз, казнённая в начале четвёртого века. Рассказы о вырванных глазах относятся к преданию; в церковной традиции Луция стала покровительницей зрения. Полное название храма сохраняет обоих святых — Луцию и Власия.

Двадцать пятого июля тысяча девятьсот двадцать девятого года муниципальная комиссия установила в бывшем клуатре бронзовый бюст Жулиу де Каштилью. Этот историк собрал документы о Лиссабоне и издал семь томов о его восточных кварталах. Бюст исполнил его племянник Кошта Мота, а сад получил имя Каштилью. За стеной сада по-прежнему находится церковь, которую Мальтийский орден потерял на сто двадцать четыре года и затем получил обратно.