Авенида Симон Боливар и таберна Квейроли

Авенида носит имя Симона Боливара — венесуэльского генерала, который возглавил последнюю кампанию за независимость Перу. В тысяча восемьсот двадцать четвёртом году его войска победили при Хунине, а армия под командованием Антонио Хосе де Сукре разгромила испанские силы при Аякучо. Боливар руководил кампанией из расположенной неподалёку Кинты Освободителей, поэтому его имя здесь связано с конкретным соседом, а не только с общенациональной памятью.

У таберны фамилия другого приезжего. Сантьяго Квейроли Раджо, генуэзский иммигрант, прибыл с семьёй в Перу в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году. Через три года, когда страна уже воевала с Чили, он открыл в этом доме пульперию — лавку, где продавали бакалею, консервы, вино и всё необходимое для повседневного хозяйства. Торговля должна была кормить семью, едва успевшую обосноваться в новой стране.

Тогда район назывался Магдалена-Вьеха — Старая Магдалена, нынешний Пуэбло-Либре. Вокруг лежали усадьбы и сельскохозяйственные имения Маранга, Матео-Саладо, Сан-Фелипе, Пандо и Ояге. Их жители и работники приезжали сюда за припасами. Позднее поблизости прошёл конный трамвай, и покупателей стало больше. Квейроли выбрал место на пути между хозяйствами и Лимой: лавка оказалась там, где людям всё равно приходилось пополнять запасы.

Сантьяго сам занимался едой и следил за приготовлением вина, а затем и писко — виноградного крепкого напитка. Посетители всё чаще спрашивали именно его бутылки. Он понял, что семейный напиток продаётся лучше обеда, и вложился в виноделие. Пульперия постепенно стала таберной, фамилия хозяина — названием вина, а подсобное производство выросло в отдельное предприятие. В тысяча девятьсот шестьдесят третьем году потомкам Квейроли уже не хватало прежнего хозяйства: виноградники перенесли на юг, в провинцию Каньете. Позднее производство расширили и в Ике. Отсюда оно ушло, но первый семейный торговый дом оставили за столами и стойкой.

Посетители тоже меняли его устройство. В тридцатые и сороковые годы маленькую порцию писко здесь называли «мулитой» — мулом. Постоянные гости устали заказывать одну рюмку за другой и стали просить сразу бутылку: если несколько мулов составляют стадо, то большая порция получила имя «рес» — скотина. Так возник местный заказ, который подают до сих пор: бутылка писко, имбирный лимонад, лимон и лёд, чтобы сидящие за столом сами смешивали чилькано.

Дом, построенный ещё в середине семидесятых годов девятнадцатого века, занимает та же семья. Внутри остались деревянные потолки, старая касса, один из первых перуанских телефонов и первоначальный перегонный аппарат. Виноград давно увезли из Пуэбло-Либре, а машина, с которой Квейроли начинал превращать лавочное вино в семейное дело, стоит в первой таберне.