Монастырь Сан-Франсиско и катакомбы

Под правым боковым нефом церкви тянется длинный кирпичный свод, разделённый на погребальные отделения. Члены городских братств собирали взносы и подаяние в общую кассу, из которой помогали больным и оплачивали заупокойные службы с похоронами. В такие объединения входили свободные и порабощённые люди. Решётка над глубоким колодцем для останков напоминает, почему в подземелье столько костей: освободившиеся ниши использовали снова, а прежние останки переносили туда.

Францисканцы посвятили этот лимский монастырь Франциску Ассизскому, основателю своего ордена. Под церковью они отвели помещения для погребений. Нынешние катакомбы возникли из отдельных усыпальниц: каждой распоряжались монахи, владельцы семейной часовни или одно из городских братств.

Братствами назывались объединения мирян с общей часовней и кассой. В Лиме семнадцатого века в братства чернокожих горожан входили свободные и порабощённые мужчины и женщины. Они платили взносы и собирали подаяние, а общие деньги тратили на помощь больным, заупокойные мессы и похороны. Среди людей, чьи семьи разорвала торговля рабами, братство обеспечивало умершему место рядом с теми, кто называл его своим собратом.

Двадцать восьмого ноября тысяча шестьсот сорок шестого года Диего де Авенданьо и Мануэль, два выборных распорядителя Братства Богоматери Царей, заключили договор с мастером-каменщиком Франсиско Диасом. Нотариус отметил, что Мануэль принадлежал к западноафриканскому народу джолоф из Западной Африки. Распорядители добивались собственной усыпальницы под братской часовней. Капеллан братства, францисканец Бартоломе де Агилар, участвовал в сделке с разрешения монастырского руководства.

Диас обязался проложить кирпичный свод длиной в тридцать вар — примерно двадцать пять метров. Внутри следовало устроить тридцать шесть отделений для погребений, а если хватит места — ещё больше. Францисканцы позволили вывести подземное помещение за границы братской часовни. Это было существенной уступкой: наверху братство занимало одну небольшую капеллу, внизу получало длинный погребальный зал.

Договор предусматривал и глубокий колодец-оссуарий, закрытый решёткой. Второй такой колодец строили снаружи церкви специально для костей и тел, вынутых из часовни. Погребальное отделение не оставалось за одним человеком навечно. Когда требовалось освободить место, останки переносили в общий оссуарий. Отсюда кости в подземелье: это след многократного использования ограниченного пространства, а не результат единственного массового захоронения.

Через десять лет часть старой церкви обрушилась. Францисканцы решили заменить закрытые боковые часовни открытыми нефами и начали возводить новый храм. Строители пробили проходы в стенах соседних усыпальниц — вероятно, сначала для выноса земли и доставки материалов. Лестницы, прежде находившиеся внутри частных часовен, оказались под общедоступным церковным полом. Братства лишились исключительного входа в свои подземные помещения; компенсации монахи им не выплатили. Отдельные усыпальницы соединились в сеть, которую теперь называют катакомбами.

После открытия городского кладбища в тысяча восемьсот восьмом году погребения стали переносить из церквей за пределы старого центра. Теперь экскурсоводы проводят посетителей по соединённым коридорам. Под правым боковым нефом всё ещё можно определить длинную усыпальницу Братства Богоматери Царей, а проёмы в её стенах показывают, где строители прорубили путь в соседние склепы.