Кафедральный собор Лимы

Почти девяносто лет в Кафедральном соборе Лимы чествовали чужого покойника. В тысяча восемьсот девяносто первом году городской совет решил отметить триста пятидесятую годовщину смерти Франсиско Писарро. Из соборных погребений извлекли мумифицированное тело, врачи признали его останками основателя испанской Лимы, и мумию выставили у входа в стеклянном саркофаге. Служители показывали её приезжим, а священники благословляли во время обходов с кадилом.

Писарро похоронили здесь по вполне определённой причине. После уже рассказанного основания города он отвёл место у главной площади для первой городской церкви. Кафедральным храм называется из-за кафедры архиепископа: здесь совершают главные богослужения Лимской архиепархии, собирается соборное духовенство, а под главным алтарём устроена усыпальница архиепископов. Писарро завещал положить и его у ступеней этого алтаря.

В тысяча пятьсот сорок первом году Писарро оставался губернатором Новой Кастилии. Должность давала ему доход, землю и право распределять владения; его противники хотели передать её сыну казнённого Диего де Альмагро. Сторонники Альмагро убили губернатора в доме на другой стороне площади. Друзья Писарро опасались, что нападавшие отрубят ему голову и выставят её на площади, поэтому в тот же день тайно перенесли тело за церковь и похоронили во дворе. Через три года, когда сторонники Писарро снова взяли верх, они извлекли останки и перенесли под главный алтарь с почестями.

Собор расширяли, повреждённые землетрясениями части разбирали, погребения переносили. При очередном перезахоронении в тысяча шестьсот шестьдесят первом году каноники отделили череп Писарро и положили его в свинцовую коробку; остальные кости поместили в деревянный ящик, обитый бархатом. Затем нишу заложили, а её точное место забыли.

Документ об этом переносе нашли в тысяча девятьсот тридцать пятом году. Он плохо согласовывался с целой мумией в стеклянном саркофаге: у настоящего Писарро голова должна была лежать отдельно. Но свинцовой коробки никто не видел, и собор продолжал показывать прежнее тело. Спустя десять лет перуанский врач даже получил национальную медицинскую премию за работу, в которой доказывал подлинность мумии.

В июне тысяча девятьсот семьдесят седьмого года четверых рабочих отправили переделывать соборную крипту. Они вскрыли соседнюю стену, которой по заданию трогать не полагалось. За кирпичами оказалась ниша. В ней лежали свинцовая коробка с черепом и деревянный ящик, обитый бархатом. Надпись на крышке называла Франсиско Писарро и перечисляла его заслуги перед короной Кастилии. В ящике обнаружилось слишком много костей: останки мужчины, пожилой женщины и двух детей.

Уго Луденья, археолог и руководитель государственного отдела, отвечавшего за сохранение исторических ценностей, взялся установить личность мужчины. Денег на исследование не выделили. Семь лет Луденья собирал добровольцев из университетов, больниц и музеев: антропологов, патологов, радиологов и химиков. Они соединили череп с мужским скелетом, определили возраст костей, проверили время захоронения и нашли на черепе следы долгого соприкосновения со свинцом.

Главным свидетельством стали повреждения. На костях рук сохранились следы попыток закрыться от ударов, на голове и шее — многочисленные раны от клинкового оружия. Один удар рассёк правую часть челюсти и задел шейные позвонки. Эти повреждения совпали с показаниями свидетелей убийства Писарро, записанными испанскими судьями. Исследователи признали найденного мужчину Писарро, а выставленную мумию — неизвестным человеком, умершим, вероятно, значительно позднее. После находки священники перестали благословлять старый саркофаг.

В тысяча девятьсот восемьдесят пятом году признанные исследователями останки перенесли в первую часовню справа от входа. Там находится их гроб, рядом выставлены реконструкция лица по найденному черепу и копия скелета. Мозаики часовни появились ещё в тысяча девятьсот двадцать четвёртом году — в то время, когда под именем Писарро в соборе лежал другой человек.