Мечеть и учебный центр Рияда

Арочные проёмы фасада ведут во внутренний двор мечети Рияда. Землю под ней навсегда отвели в вакф для религиозного дела. Здесь под одной крышей работают молитвенный зал, школа и библиотека, а занятия строятся по книгам и постоянной программе. В библиотечных шкафах хранятся рукописные списки трудов Али бин Мухаммада аль Хабши.

Когда в восьмидесятых годах девятнадцатого века религиозный учёный Салих бин Алави Джамаль аль-Лейль приехал в Ламу, ему предложили поселиться в Мкомани — каменной части города, где жили знатные семьи. Салих был сайидом, то есть считался потомком пророка Мухаммеда, и принадлежал к кругу, для которого учёность служила профессией и основанием общественного положения. Но он хотел обучать тех, кого местные наставники к занятиям не допускали.

Поэтому Салих выбрал Лангони — окраину, где селились порабощённые люди, освобождённые рабы и работники кокосовых плантаций. Он жил в небольшой глинобитной хижине и начал преподавать там. За близость к сборщикам кокосов его прозвали «шарифом кокосовых верхолазов». Прозвище било точно по его ставке: человек с почётной родословной связывал своё имя с группой, которую городская верхушка считала низшей. Учениками Салиха становились оромо, народ гирьяма, покомо и другие выходцы из-за пределов старого каменного города. Многие прежде находились в рабстве. Он допускал их к тем же религиозным текстам и молитвам, что изучали свободнорождённые семьи. В одной общине оказались бывшие хозяева и бывшие рабы.

Ученики заполнили хижину, и Салиху понадобилось постоянное место для занятий. Его поддержал Сайид Мансаб бин Абдуррахман — старший учёный Ламу, к мнению которого обращались в спорах о вере и языке. В тысяча девятьсот третьем году Мансаб передал часть своей земли в вакф: такое имущество навсегда отводят на религиозное или благотворительное дело. На этой земле построили мечеть и учебный центр Рияда.

Название отсылало к школе «Аль-Рияд» — «Сад» — в йеменском городе Сайуне. Ею руководил учёный Али бин Мухаммад аль-Хабши, чьи методы Салих перенёс в Ламу. Вместо обучения, доступного лишь через личную связь с наставником, здесь появились занятия по книгам и постоянная программа. Мечеть стала одновременно молитвенным залом, школой и библиотекой.

Поддержка Мансаба не означала согласия во всём. В тысяча девятьсот девятом году Али аль-Хабши составил новый маулид — поэтический рассказ о рождении пророка под названием «Нить жемчужин». Салих исполнил его в Рияде с ритмическим сопровождением. Консервативные горожане пожаловались Мансабу на музыку в мечети, и тот пришёл остановить новшество. Салих напомнил ему, что подобное сопровождение уже использовал почитаемый хадрамаутский наставник Абу Бакр бин Салим. Мансаб принял этот довод и объявил городу, что исполнение разрешено.

После смерти Салиха его сыновья продолжили занятия. Рияда принимает детей с архипелага и учеников, изучающих исламское право, толкование Корана, арабский язык и суфийскую традицию. В библиотеке при мечети хранятся рукописные списки трудов Али аль-Хабши, среди них «Нить жемчужин». В дни ежегодного Маулида двор снова заполняют участники праздника, начавшегося с исполнения, которое Мансаб пришёл сюда запретить.