Суахилийский дом-музей

В семидесятых годах двадцатого века сотрудники Национальных музеев Кении получили в своё распоряжение заброшенный купеческий дом. По рассказу музейного хранителя, прежний хозяин уехал с Ламу на материк. Почему он оставил дом и что с ним произошло дальше, этот рассказ не объясняет. Здание несколько лет стояло без семьи.

При восстановлении в тысяча девятьсот восьмидесятом году музейщики сохранили последовательность помещений и расставили в них старинную мебель, кухонную утварь и кровати. Семь лет спустя дом открыли как музей. Поэтому вещи внутри не следует принимать за имущество того самого купца: их подбирали для показа быта состоятельной суахилийской семьи. Подлинный экспонат здесь — планировка.

Ближе всего к улице находилась дака — крытое крыльцо с каменными скамьями. Здесь хозяин принимал мужчин, обсуждал сделки с приезжими торговцами и не впускал их в жилую часть. За резной дверью начинался двор, или киванда, а дальше комнаты тянулись одна за другой. Чем дальше от входа, тем меньше людей имели право туда пройти.

Такой порядок создавали сами семьи торговой верхушки Ламу. Каменный дом часто дарили дочери к свадьбе. Сыновьям доставались земля и порабощённые люди, дочерям — дом или его часть. Утварь, купленная для невесты, считалась её собственностью и должна была оставаться в семье. В наружных помещениях дела вёл мужчина; внутренними комнатами и хранившимися там вещами распоряжались свободнорождённые женщины.

В центральной комнате устроены стенные ниши — зидака. В них ставили привезённый из-за океана фарфор, лампы, Коран и другие ценные предметы. Это была собственность семьи, выставленная только перед теми, кого допустили достаточно далеко. Если в дом входил посторонний мужчина, женщины уходили в самую глубокую комнату.

У этой закрытости была и другая сторона. В двухэтажных домах такого типа хозяева жили наверху, а порабощённые домашние работницы — внизу. Один из путей из рабства зависел от решения хозяина: если он делал женщину своей наложницей, она и её дети получали свободу. После этого она могла переселиться на верхний этаж либо в отдельный дом. Переход между этажами означал перемену положения для неё и её детей.

Самая дальняя комната предназначалась для событий, которые семья не выносила за порог. Здесь женщины помогали при родах, готовили невесту к браку и омывали тело умершего перед погребением. Мужчины уносили покойного на кладбище, куда женщины не шли; их прощание совершалось внутри дома.

Прежней семьи здесь нет, имя купца в музейном рассказе не сохранилось, а мебель добавили при создании экспозиции. Остались дака, двор и цепочка комнат — путь от места, куда допускали торгового гостя, до помещения, где принимали рождение и готовили умершего к погребению.