Тропа вершин Инари

На верхних склонах Инари одна тропа связывает Третью, Вторую и Первую вершины, а по её краям тесно стоят каменные оцука с высеченными именами. Эти плиты посвящены почитаемым Инари, а не умершим, поэтому семьи и объединения возвращаются к своему камню с просьбой или благодарностью. Задолго до множества частных алтарей на вершинах находились отдельные места поклонения; после объединения их божеств в главном зале участки на горе сохранились. Служители выделили семь главных камней, и вокруг них постепенно выросли тысячи оцука.

В тысяча восемьсот семьдесят шестом году верующие поднимались на Инари по ночам и тащили с собой каменные плиты. Служители святилища уже второй раз запретили ставить на горе оцука — каменные алтари с именами личных божеств. Днём такую плиту пришлось бы пронести мимо служителей; ночью её поднимали тайком.

Верующие высекали на камне имя, под которым их семья или объединение почитали Инари. Оно могло называть нужное качество божества или переходить из семейной традиции. Для торгового дома просьба об успехе касалась денег, на которые жила семья. Люди возвращались к одному и тому же оцука, приносили благодарность и просили о следующем деле. Главная надпись на такой плите — имя божества, а не имя умершего: стоящие вдоль тропы камни не являются надгробиями.

Именно вершины давали этим алтарям вес. Когда после войны Онин служители объединили божеств в новом Хондэне у подножия, на горе остались места прежних святилищ. Позднее служители выделили семь таких участков и обозначили их главными алтарными камнями. Тропа связывает Третью, Вторую и Первую вершины с остальными местами старого почитания. Верующие начали окружать их собственными оцука.

Служители называли высекаемые имена странными. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году они установили три щита с запретом приносить новые камни. Семь лет спустя запрет повторили, но ночные подъёмы продолжились. В феврале тысяча восемьсот семьдесят седьмого года само святилище запросило у государственного ведомства разрешение на установку оцука. В апреле разрешение было получено. Служители признали обычай допустимой формой почитания и стали его регулировать; семьи и объединения сохранили своих Инари на горе.

Теперь на Инари насчитывается больше десяти тысяч оцука. На одной плите бывает одно имя, на другой — несколько. Участники ежемесячных паломничеств проходят мимо тысяч чужих алтарей и останавливаются у своего — такого же камня, какие их предшественникам приходилось поднимать сюда после наступления темноты.