Аптека «Под Орлом»

Слово «Орёл» в названии связано с резной птицей, которая когда-то венчала аптечную мебель. После закрытия в шестидесятых годах старую обстановку уничтожили, и нынешние шкафы, весы, сосуды и стойку музейные сотрудники восстановили по фотографиям и свидетельствам. В небольшом зале долго работала единственная аптека замкнутого района, куда обращались за лекарствами.

В марте тысяча девятьсот сорок первого года немецкие оккупанты включили семейную аптеку Тадеуша Панкевича в границы Краковского гетто. Фармацевту велели уйти и предложили управлять аптекой в центре города, отнятой у еврейского владельца. Панкевич отказался. Позднее он прямо написал в воспоминаниях, что не хотел терять семейное имущество: его отец Юзеф владел заведением с тысяча девятьсот девятого года, а сын жил аптечным ремеслом.

Панкевич начал добиваться разрешения остаться. Его ходатайство поддержал немецкий аптечный советник: в замкнутом районе другой аптеки не было, чиновники опасались эпидемии. Панкевичу пришлось доказать по нацистским расовым правилам своё нееврейское происхождение, нанять только нееврейских сотрудниц и письменно обещать, что с клиентами они будут говорить исключительно о лечении. Разрешение выдавали на короткий срок, и каждый раз его приходилось продлевать.

Так Панкевич стал единственным поляком, которому позволили постоянно находиться в гетто. Ночью он спал в дежурной комнате. Три его сотрудницы проходили через ворота по рабочим пропускам; они приносили продукты и труднодоступные лекарства, передавали письма и новости людям по обе стороны стены. Панкевич прятал тех, кому грозили ночной арест или депортация. За такую помощь оккупанты карали смертью.

В начале июня тысяча девятьсот сорок второго года немцы проводили первую массовую депортацию из гетто в лагерь уничтожения Белжец. Жительница гетто Ирена Хальперн пыталась избежать отправки. Панкевич укрыл её в специальном тайнике под аптечным прилавком, который заказал у знакомого столяра. Ирена не попала в тот транспорт, а позднее пережила войну.

Она сохранила связь со своим спасителем и выдвинула Панкевича на звание Праведника народов мира. В тысяча девятьсот восемьдесят третьем году представитель Яд Вашем вручил ему медаль в краковской квартире. В Иерусалиме в его честь посадили оливковое дерево; фотография церемонии вошла в экспозицию аптеки.

Название «Под Орлом» появилось благодаря резной фигуре орла с расправленными крыльями, венчавшей аптечную мебель. Во время войны на наружной вывеске значилось лишь: «Аптека Юзефа Панкевича». Привычное название вынесли на фасад уже после устройства музея.

Старинного прилавка теперь нет. После закрытия аптеки в шестидесятых годах её обстановку уничтожили, а нынешние шкафы, весы, сосуды и стойку музейные сотрудники восстановили по фотографиям и свидетельствам. Тайник, в котором переждала облаву Ирена Хальперн, находился в утраченной мебели этой же торговой комнаты.