Белая мечеть

Белый итальянский мрамор покрывает фасады и два минарета мечети; перед ними лежит молитвенная площадь. По её сторонам стоят крылья с медресе, религиозной школой, и резиденцией муфтия. Днём здесь Коран читают хафизы, выучившие его наизусть, а студенты проходят практические занятия.

Минтимер Шаймиев, руководивший возрождением Болгара, сначала не собирался строить здесь новую мечеть. Средневековая Соборная мечеть сохранилась в руинах, и рядом с ней уже молились паломники. Но открытая площадка не годилась для ежедневной молитвы зимой и в непогоду. Шаймиев решил, что верующим нужен действующий храм, способный принимать их круглый год.

Среди древних построек возводить его было нельзя: правила охраны памятников ЮНЕСКО требовали оставить историческую часть городища без такого вторжения. Поэтому место выбрали у Южных ворот, за пределами средневекового города. Расстояние между Белой и Соборной мечетями появилось не ради красивой панорамы: так люди разделили археологический памятник и храм, которым предстояло пользоваться каждый день.

Проект поручили Сергею Шакурову, одному из авторов казанской мечети Кул-Шариф. Заказчик хотел небольшое, удобное и одновременно торжественное здание и предложил взять за ориентир минареты Мечети Пророка в Медине. Шакуров принёс первые эскизы уже через два месяца.

Цвет оказался для него отдельным вопросом. При работе над Кул-Шарифом архитектор пережил долгие споры о том, каким должен быть купол: рассматривали синий, зелёный, золотой и белый варианты. Для Болгара он решил не открывать новый спор и распечатал эскиз целиком в одном светлом тоне. Заказчики неожиданно приняли решение сразу. Позднее Шакуров связывал появление названия «Белая мечеть» именно с этим листом.

Минтимер Шаймиев рассказывал о названии немного иначе: окончательно оно закрепилось после выбора белого итальянского мрамора. Архитекторы искали матовый камень тёплого оттенка; подходящего местного известняка в нужном количестве не нашли. В итоге заказали мрамор из того же карьера, который поставлял камень для миланского театра Ла Скала. Белый эскиз сначала избавил Шакурова от спора, а мрамор превратил временное графическое решение в фасады и имя.

Шаймиев с самого начала добивался, чтобы здесь не ограничивались молитвой. Поэтому по сторонам площади стоят не декоративные крылья: в комплекс вошли медресе, то есть религиозная школа, и резиденция муфтия. Когда мечеть открыли в июне две тысячи двенадцатого года, её создатели совершили здесь первую молитву, а помещения для учёбы уже были частью замысла.

Через три года в них поселились первые тридцать слушателей будущей Болгарской исламской академии — действующие имамы из регионов центральной России. Собственного здания у академии ещё не существовало. Полгода они углублённо изучали и заучивали Коран в комплексе Белой мечети; этот курс стал первым этапом работы нового учебного центра. В две тысячи семнадцатом году мечеть вошла в состав уже открывшейся академии.

Теперь здесь совершают пять ежедневных молитв, а студенты проходят практические занятия. Днём Коран читают хафизы — люди, выучившие его целиком наизусть, — сменяя друг друга. За Южными воротами остаются древние руины, а в беломраморном комплексе продолжается то, для чего Шаймиев предусмотрел медресе ещё на первом эскизе.