Монастырь Шечен

Название Шечен перенесли в Катманду из Кхама, области на востоке Тибета. Там с конца семнадцатого века стоял один из шести главных монастырей ньингма — старейшей школы тибетского буддизма. При нём действовали философский колледж, мастерские священного искусства и сеть зависимых обителей. В конце тысяча девятьсот пятидесятых годов старый Шечен и его филиалы разрушили.

Дилго Кхьенце Ринпоче, тибетский наставник, который хотел сохранить обучение Шечена в изгнании, потерял собственную школу: в одиннадцать лет он поступил именно в этот монастырь, а позднее получил там основные посвящения и наставления. Покинув Тибет, он сначала преподавал в Бутане. В тысяча девятьсот восьмидесятом году Дилго Кхьенце начал строить новый Шечен возле ступы Будханатх. Вокруг неё уже сложилась большая тибетская община, поэтому здесь можно было снова собрать монахов, учителей, художников и учеников.

Почти десять лет над комплексом работали каменщики, скульпторы, золотых дел мастера, портные и живописцы из Непала, Бутана, Индии и Тибета. Дилго Кхьенце определял даже выражения лиц на храмовых фресках, позы наставников и предметы в их руках. На стенах он велел изобразить учителей нескольких тибетских школ. Для него точность этих фигур была частью передачи знаний: ученик должен был узнавать наставника и его линию по тем же признакам, по которым читает текст.

Три длинные стены расписал мастер Кончог Лхадрепа. Дилго Кхьенце прежде отправил его учиться восточнотибетскому стилю Карма Гадри, а затем лично проверял пропорции и иконографию. Так работа Кончога оказалась связана с будущим монастыря теснее, чем обычный заказ художнику.

Дилго Кхьенце назначил настоятелем своего внука и духовного наследника Шечена Рабджама Ринпоче, которому предстояло продолжить созданную здесь систему. В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году Рабджам открыл философский институт с девятилетней программой, а в тысяча девятьсот девяносто шестом — школу тибетского искусства. Кончог Лхадрепа стал в ней главным преподавателем. Ученики годами осваивали рисунок, пропорции фигур, состав красок, изображения божеств и построение мандал. Во дворе монахи продолжили исполнять ритуальные танцы старого Шечена, а в учебных корпусах к философии добавили музыку, живопись и обычные школьные предметы.

Во время землетрясения тысяча девятьсот пятнадцатого года главный храм получил тяжёлые повреждения. Рабджам Ринпоче добивался сохранения здания; инженеры укрепили основание и колонны, однако растрескавшиеся стены пришлось разобрать. Фрески, которые Дилго Кхьенце продумывал вместе с Кончогом, спасти не удалось.

К тому времени росписи успели подробно сфотографировать. Кончогу Лхадрепе поручили руководить их воссозданием, а писать фигуры на восстановленных стенах начали выпускники и старшие ученики его школы. Старых фресок в главном храме уже нет: их место заняла работа художников, которых выучили здесь именно для того, чтобы такие изображения снова мог выполнить кто-то живой.