Западный Кнайпхоф и Парк скульптуры

На западной части Кнайпхофа раньше теснились дома островного города. Когда разрушенную застройку убрали, здесь разбили дендрологический парк, а ещё через десять лет между деревьями открыли Парк скульптуры как филиал музея. Московские художественные организации передали ему пятьдесят четыре работы; на двенадцати гектарах собирались установить около ста. Теперь фигуры стоят на газонах порознь, с табличками авторов, а «Поющие дети» Михаила Переяславца занимают место бывших домов.

В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году начинающий калининградский архитектор Юрий Забуга принёс в городскую художественную галерею дипломный проект. Для него это была работа, с которой он входил в профессию. Для острова — попытка отменить уже оплаченный замысел опытных коллег из Ленинграда.

Спор начался из-за того, что западный Кнайпхоф никак не складывался в законченное городское пространство. После войны разрушенные кварталы разобрали, и от плотно застроенного островного города остался собор среди пустой земли. В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году архитектор Юрий Ваганов разбил здесь дендрологический парк. Кнайпхоф тогда официально назывался Центральным островом. Через десять лет среди молодых деревьев открылся филиал историко-художественного музея — Парк скульптуры.

Задумка была большой. Московские художественные организации подарили Калининграду пятьдесят четыре произведения; всего на двенадцати гектарах собирались установить около ста. Скульптуры хотели распределить по темам: труд, мир, космос, история, наука и искусство. Получилось иначе. Работы привезли из разных собраний, они не составляли единого ансамбля, постаменты и пояснения запаздывали. Заведующая парком Инна Мирончук защищала новую форму музея в газетах, но признавала: особенности острова и его ландшафта учли плохо. Калининградцы спрашивали, почему среди пустых газонов рядом оказались Пётр Первый, Гагарин, пантера, женский торс и «Поющие дети».

Городское руководство заказало переделку специалистам ленинградского отделения Художественного фонда. Архитекторы Леонид Копыловский и Лев Бочкарёв вместе со скульптором Львом Ланцом предложили «Новый парк скульптур». Фигуры должны были подняться на колонны высотой с трёхэтажный дом. Одна часть острова превращалась в «Театр Гофмана» с героями произведений кёнигсбергского писателя, другая — в композицию «Кант и его время». Завершала всё «Колонна времени» с матерью и ребёнком наверху.

В этом проекте почти не нашлось места ни уже подаренным городу скульптурам, ни самому острову. Руины собора оказывались рядом с новой декорацией, а прежние кварталы Кнайпхофа снова исчезали под придуманным ансамблем.

Забуга предложил обратное. Он хотел открыть основания утраченных домов, вернуть средневековую сетку улиц и частично обозначить прежние здания. Вместо новых трёхэтажных колонн посетители получили бы возможность пройти по плану города, который прежде занимал остров. На выставке «Каким быть острову?» публика поддержала дипломника. Этого хватило, чтобы ленинградский проект не построили.

Победа не принесла Забуге стройки: его проект городское руководство тоже не осуществило. Повреждённые скульптуры отреставрировали и вернули на газоны. Сейчас их осталось чуть больше двух десятков, рядом установлены таблички с названиями и именами авторов. Здесь нет ни «Колонны времени», ни раскрытых фундаментов. «Поющие дети» Михаила Переяславца стоят среди деревьев на месте исчезнувших домов — в том самом парке, который один архитектор хотел поднять над Кнайпхофом на высоких колоннах, а другой собирался разрезать старыми улицами.