Каракёйская набережная

Летом тысяча восемьсот девяносто четвёртого года несколько сотен лодочников и портовых грузчиков не позволили французскому пароходу причалить к этому берегу. Они собрались у Винного причала — так назывался участок Галатской гавани на нынешней Каракёйской набережной. Полицейские попытались расчистить пристань, началась драка, командовавшего охраной Мустафу-пашу пришлось отбивать солдатам. Зачинщиков арестовали, толпу разогнали. Пароход всё равно остался на воде.

До строительства набережной крупные суда здесь и не могли подойти к суше. Они бросали якорь у входа в Золотой Рог, а груз перегружали на мавны — небольшие суда, ходившие между пароходом, таможней и складами. Лодочники получали плату за каждую такую перевозку. Затем тюки и ящики принимали носильщики. Работа распределялась через цеховые объединения: постороннего человека к разгрузке могли не допустить. От этой короткой водной переправы зависел заработок тысяч портовых людей.

Для купцов такая система означала задержки, для османских чиновников — трудный учёт товаров и пошлин. В тысяча восемьсот девяностом году султан Абдул-Хамид Второй предоставил французскому предпринимателю Мариусу Мишелю концессию на переустройство гавани. Мишель руководил османской службой маяков и добивался права построить причалы, склады и таможенные здания, а затем восемьдесят пять лет собирать портовые сборы. Он привлёк французские банки и создал Стамбульскую компанию причалов.

Инженеры отсыпали вдоль Галаты новую полосу суши и сложили причальную стенку из бетонных блоков. Большой пароход теперь мог подойти непосредственно к берегу. Для лодочников это означало исчезновение самого рейса, за который им платили: груз переходил с корабельной стрелы сразу на пристань.

После столкновения у Винного причала компания пошла на переговоры. В соглашение внесли пункт о товарах, которые выгружают с судна, стоящего у набережной. Лодочники прочитали его как подтверждение своего права переносить груз между кораблём и сушей. Дирекция считала, что их работа начинается лишь после разгрузки — при перевозке товара к другому судну или на противоположный берег Золотого Рога.

Несколько месяцев один двусмысленный пункт задерживал работу нового порта. Когда компания установила плавучие платформы для прямой разгрузки, лодочники отвязали их и пустили по воде. Они подавали прошения султану и требовали убрать платформы. Специальная комиссия сравнила турецкий и французский экземпляры соглашения. Турецкая формулировка допускала спор, зато французский термин относил передачу товара к месту под корабельной стрелой. Комиссия приняла французское толкование и признала право компании разгружать суда без мавн. Осенью тысяча восемьсот девяносто пятого года очередной пароход подвели к причалу под охраной, а решение комиссии ввели в действие.

Лодочники сохранили перевозки между судами и двумя берегами Золотого Рога, но прежнее исключительное право на путь от корабля к суше потеряли. К концу того же года компания закончила семьсот пятьдесят восемь метров Галатской набережной от Каракёя к Топхане.

Под нынешним покрытием лежит созданная тогда полоса суши шириной примерно двадцать метров. Прежний берег проходил ближе к фасадам. Мавн перед ним больше нет; осталась прямая причальная стенка, к которой рабочие однажды не подпустили первый пароход.