Галатский мост

Между Каракёем и Эминёню Золотой Рог пересекает уже пятый по счёту Галатский мост. По верхней палубе идут трамваи, машины и пешеходы; у перил стоят рыбаки, а нижний ярус заняли рестораны. До нынешней конструкции здесь лежал понтонный переход, который позже разобрали и отбуксировали выше по заливу. Сохранилась сама линия, связывающая портовую Галату, рынки Эминёню и старые административные кварталы.

Ночью с шестого на седьмое апреля тысяча девятьсот девятого года двое мужчин заплатили сборщику у входа на мост двадцать пара за проход. Хасан Фехми-бей, главный редактор оппозиционной газеты «Сербести» — по-русски «Свобода», — возвращался из Бейоглу. Рядом шёл его школьный товарищ Эртугрул Шакир-бей, бывший уездный начальник. Шакир искал новое чиновничье назначение, а Фехми обещал свести его с людьми, способными помочь.

Для этого они уже дважды прошли через один и тот же узкий коридор города. Редакция находилась на стороне старого Стамбула; нужные Шакиру гостиницы и кабинеты — в Бейоглу. Прямой сухопутный путь между ними шёл по Галатскому мосту. Здесь сходились люди из портовой Галаты, банкового и дипломатического Бейоглу, рынков Эминёню и административных кварталов старой столицы. За каждого пешехода платили, на концах стояли сборщики и полицейские посты.

Фехми жил газетой и рисковал именно газетой. Менее года назад в Османской империи восстановили конституцию и парламент, цензурные ограничения ослабли, и редакции начали спорить о том, кому достанется решающий голос в новом порядке. Фехми резко выступал против комитета «Единение и прогресс», влиятельнейшей политической организации того времени. Оппозиционные журналисты сообщали об угрозах, но он продолжал печататься.

Встреча в Бейоглу той ночью не состоялась. По дороге обратно Фехми говорил Шакиру о новой типографской машине для «Сербести». Когда они дошли до середины моста, человек позади них открыл огонь. Три пули попали в Фехми, одна — в Шакира.

Раненый Шакир побежал к посту со стороны Эминёню и стал звать полицию. Его самого схватили как подозреваемого. Пока он объяснял, что стрелял другой, убийца исчез. Фехми увезли на повозке, но до врача он не дожил. Шакир выжил. Стрелявшего так и не нашли.

Именно устройство моста сделало нераскрытое убийство особенно опасным для правительства. Человек был застрелен посреди платного прохода, ограниченного водой, сборщиками и полицейскими постами. Оппоненты комитета «Единение и прогресс» заявили, что за преступлением стоит комитет; его руководители это отрицали. Доказать заказной характер убийства не удалось.

На следующий день студенты Дарюльфюнуна, предшественника Стамбульского университета, потребовали от великого визиря найти убийцу. На похороны Фехми вышли, по свидетельствам современников, от тридцати до сорока тысяч человек. Процессия стала выступлением против комитета. Спустя несколько дней в столице начался военный мятеж; после его подавления султана Абдул-Хамида Второго отстранили от престола. Убийство Фехми было не единственной причиной этого кризиса, но стало одним из событий, после которых противники перестали верить, что спор останется газетным.

Настил, на котором упал Фехми, здесь не сохранился. Тогда проход шёл по понтонному мосту тысяча восемьсот семьдесят пятого года. Через три года после убийства его сняли и отбуксировали выше по Золотому Рогу. Нынешний, уже пятый переход на этом месте, унаследовал название от Галаты на северном берегу. По верхнему уровню идут трамваи, машины и пешеходы; рыбаки получают отсюда доступ прямо к устью Золотого Рога, а нижний уровень занят ресторанами. От старого платного коридора осталась только сама линия между Каракёем и Эминёню.