Казанская церковь

В тысяча девятьсот тридцать третьем году сотрудники Иркутского областного научного музея приехали в Илимск проверить Казанскую церковь. Восемью годами раньше её признали уникальным памятником и передали музею под охрану. В акте проверки пришлось записать, что местные распорядители устроили в храме общественную уборную, уничтожили иконостас, изрубили иконы, сожгли деревянную скульптуру и резьбу. Оставшимися иконами семнадцатого века они заколотили выбитые окна — это тоже считалось охранной мерой.

Церковные ведомости называют строителем храма Петра Максимова, священника главного собора Илимска. В тысяча шестьсот семьдесят девятом году он поставил церковь снаружи крепостной стены, рядом со Спасскими воротами. Название дано по Казанской иконе Божией Матери, почитавшейся заступницей воинов. Перед выходом из острога казаки молились здесь перед походом, после возвращения снова заходили в храм. Справа от царских врат висел вышитый образ Спаса — бывшее казацкое знамя, позднее переданное Иркутскому краеведческому музею. Положение у ворот и дало церкви второе название — привратная.

Акт тысяча девятьсот тридцать третьего года не вернул утраченного убранства. Когда церковь готовили к вывозу в Тальцы в тысяча девятьсот семидесятом году, западная часть уже стояла без крыши, часть северной стены отсутствовала, интерьер был уничтожен. Над алтарём ещё держалась высокая кровля-бочка с несколькими уцелевшими дощечками лемеха.

Архитектор-реставратор Галина Оранская получила разобранные брёвна, старые фотографии и обмеры. Она работала главным архитектором проекта музея и отвечала за решение, какой из прежних обликов станет музейной церковью. По следам обрубки на брёвнах Оранская заключила, что сохранившийся квадратный объём когда-то был самостоятельным маленьким храмом, а длинную низкую трапезную пристроили позднее. Она восстановила раннюю компактную форму.

Датировка этого решения остаётся спорной. Официальной датой постройки считается тысяча шестьсот семьдесят девятый год. Оранская нашла упоминание о храме уже в тысяча шестьсот шестьдесят седьмом году, а позднейшие исследователи предположили, что в тысяча шестьсот семьдесят девятом церковь расширил Пётр Максимов. Так одна дата относится к первому малому срубу, другая — к храму с большой трапезной.

Реставрацию закончили в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году. Художники под руководством Сергея Фролова заново написали иконы для утраченного иконостаса и восстановили алтарь. В тысяча девятьсот девяносто первом году церковь освятили, и она снова стала действующим храмом внутри музея. Короткий сруб и высокая бочка над алтарём передают раннюю версию Оранской; северная дверь осталась от поздней перестройки, а иконостас внутри создан взамен того, который уничтожили в Илимске.