Часовая башня

Пассажирский путь здесь обрывался у самого края полуострова: конечная станция Коулун-Кантонской железной дороги соединяла прибывающие составы с паромной переправой через бухту. В тысяча девятьсот пятнадцатом году над вокзалом подняли башню, а через шесть лет в её четырёх циферблатах заработали часы. Красный кирпич и арочные окна напоминают, что она когда-то была углом большого здания. Теперь за башней расположен Культурный центр Гонконга.

Весной тысяча девятьсот семьдесят седьмого года архитектор Дэвид Рассел собрал Гонконгское общество охраны наследия. Его первая большая кампания началась здесь. К тому времени поезда уже два года приходили на новую станцию в Хунхаме, восточнее Цим Ша Цуй, а старый вокзал за Часовой башней готовили к сносу.

Этот вокзал был конечной станцией Коулун-Кантонской железной дороги; Кантон — прежнее европейское название Гуанчжоу. Составы подходили к самому краю полуострова, рядом пассажиры пересаживались на паром через бухту. Башню возвели вместе с вокзалом в тысяча девятьсот пятнадцатом году, а четырёхсторонние часы запустили через шесть лет. Она отмечала место, где железная дорога встречалась с морским переправочным узлом.

Правительство собиралось освободить участок для нового культурного комплекса. Рассел и его товарищи предложили встроить вокзал в будущую застройку. В комитете общества состояли всего четырнадцать человек — архитекторы, преподаватели и специалисты по городскому планированию; половина из них были китайцами. Они доказывали, что городу нужен не макет старой станции, а подлинное здание, которым пользовались несколько поколений пассажиров.

Губернатор Мюррей Маклехоз, добивавшийся строительства большого концертного зала, ответил, что вокзал займёт необходимое место и задержит проект. Общество направило ему петицию, потребовало независимого пересмотра плана, а после отказа обратилось к королеве Елизавете Второй. В июне тысяча девятьсот семьдесят восьмого года пришёл окончательный ответ: вмешательства не будет. Через два дня рабочие начали разбирать вокзал.

Кампания проиграла спор за всё здание. Единственной уступкой стала башня: её решили оставить на прежнем месте и включить в новый комплекс. Для Дэвида Рассела и его общества это означало, что главный предмет их первой кампании исчез, а сохранённый фрагмент ещё яснее показал размер потери.

За башней теперь стоит Культурный центр Гонконга — именно там находились вокзальные залы и платформы. От станции на её первоначальном месте остался один красно-кирпичный угол с часами. Поэтому башня стоит отдельно: соседнее здание, частью которого она была, разобрали вокруг неё.