Улица фонарей Лыонг Ньы Хок

Фонари на Лыонг Ньы Хок создают впечатление, будто за каждым прилавком скрывается наследственная мастерская. На деле здешние торговцы главным образом продают готовый товар. Несколько недель перед полнолунием восьмого лунного месяца они превращают обычные лавки в сезонный рынок, а после праздника возвращаются к другим занятиям.

Такой рынок возник именно здесь потому, что ещё с начала двадцатого века китайские семьи Чолона торговали на этой улице праздничными товарами: красными новогодними открытками, украшениями, барабанами для танца льва. У них уже были поставщики, склады и покупатели из разных районов и провинций. Фонари вошли в тот же торговый круг.

Одной из первых сезонный прилавок у начала улицы открыла продавщица по имени Сау. Она зарабатывала на коротком праздничном спросе: каждый год собирала родственников, раскладывала товар и после Праздника середины осени закрывала торговлю. К две тысячи восемнадцатому году её прилавку было больше двадцати лет. Другие семьи поступали так же. Продавщица Фунг, например, по утрам торговала рисовыми рулетиками, а затем шла помогать родным с фонарями. Одного праздника было недостаточно, чтобы кормить семью весь год.

Традиционные фонари для этих прилавков делали преимущественно в квартале Фу Бинь, в нескольких километрах отсюда. В тысяча девятьсот пятьдесят четвёртом году переселенцы из провинций Ханам, Намдинь и Ниньбинь привезли туда семейное ремесло. Они гнули бамбуковые планки, связывали каркасы и оклеивали их цветной прозрачной бумагой. Торговцы Лыонг Ньы Хок забирали готовые партии и развозили их дальше. Поэтому крупнейшая улица фонарей оказалась не там, где их производили, а там, где умели продавать оптом.

В конце девяностых годов покупатели стали выбирать дешёвые складные и пластиковые фонари с батарейками. Решение принималось прямо за здешними прилавками: какой товар заказать и сколько места ему отдать. В две тысячи десятом году хозяйка одной из лавок, госпожа Бинь, закупила к празднику от трёхсот до четырёхсот коробок китайских фонарей. Из Фу Биня она взяла лишь несколько образцов, чтобы повесить их среди товара.

Для мастериц это означало месяцы работы без уверенности, что изделия купят. Госпожа Сюан, делавшая фонари больше тридцати лет, начинала запасать материалы ещё в начале года и перед праздником привлекала всю семью. Раньше её дом продавал по пятнадцать — двадцать тысяч изделий за сезон; к две тысячи десятому году она боялась, что не удастся сбыть даже по сотне каждого вида. Часть семей оставила ремесло, а комнаты, где прежде хранились каркасы и бумага, хозяева переделали под жильё и киоски.

Покупательский выбор впоследствии снова изменился. Уже в две тысячи восемнадцатом году торговец Лам говорил, что оптовики всё чаще спрашивают фонари из бамбука и прозрачной бумаги. В сезон две тысячи двадцать пятого года на прилавках вновь занимали заметное место звёзды, бабочки и золотые рыбки из Фу Биня. Рядом остались пластиковые модели с батарейками: продавцы держат оба вида, потому что от нескольких праздничных недель зависит весь сезонный заработок.

Над рядами фонарей висит табличка с ещё одной ремесленной историей. Улицу назвали в тысяча девятьсот пятьдесят пятом году в честь Лыонг Ньы Хока, чиновника и посла пятнадцатого века. Его настоящее имя во вьетнамском языке писалось иначе: в названии улицы два слога давно закрепились в ошибочной форме.

Во время поездки к двору китайской династии Мин в тысяча четыреста сорок третьем году Лыонг Ньы Хок изучил резьбу печатных досок. Вернувшись, он обучил первых мастеров, а после второго посольства в тысяча четыреста пятьдесят девятом году передал усовершенствованные приёмы жителям нескольких деревень. Печать существовала во Вьетнаме и раньше, однако ученики Лыонг Ньы Хока создали крупный центр резчиков, поэтому ремесленная традиция почитает его своим основателем.

С Чолоном и торговлей фонарями он связан только названием улицы. На табличке осталось искажённое имя мастера печатной доски; под ней наследники сезонных торговцев Сау продают изделия мастеров Фу Биня рядом с пластиковыми фонарями на батарейках.