Причал Лус

За стеклянными стенами сохранился железный каркас старой паромной станции. Её сделали двухъярусной, чтобы пассажирские потоки шли к судам разными выходами; потом внутри разместили пожарных, а причаливание перенесли по соседству. Теперь отсюда снова уходят паромы через бухту к Регле и Касабланке. Название Лус удержало фамилию семьи, с которой этот берег связывали задолго до нынешнего терминала.

После тысяча семьсот двадцатого года Антонио де ла Лус-и-до-Кабо купил у этой кромки старую табачную мельницу. Уроженец Португалии, он стал гаванским чиновником и хозяином сахарного имения Баррейро в Маримелене, на восточном берегу бухты. Товары оттуда переправляли к городу водой, поэтому Антонио построил здесь причалы для разгрузки.

Гаванцы начали называть фамилией де ла Лус прилегающую улицу и пристань. Антонио открыл в семейном доме почтовую контору, а его сын Хосе Сиприано де ла Лус в тысяча семьсот пятьдесят седьмом году стал членом городского совета и главным распорядителем почты на Кубе. Историки спорят, кого именно увековечили в названии улицы — отца или сына. С названием причала ясности больше: Лус здесь означает фамилию всей семьи. К философу Хосе де ла Лусу-и-Кабальеро, родившемуся несколькими поколениями позже, пристань прямого отношения не имеет.

Выбранный Антонио путь для грузов оказался удобен и пассажирам. Отсюда было короче всего пересекать бухту к Регле, а через неё добираться в Гуанабакоа. Когда вдоль воды возвели городскую стену, строители оставили возле причала одну из первых морских ворот. В тысяча восемьсот тридцать седьмом году предприниматели открыли между Лусом и Реглой первую регулярную пароходную линию в бухте; суда отправлялись каждые полчаса.

В тысяча девятьсот девятом году железнодорожная компания построила здесь двухэтажную паромную станцию с железным каркасом и раздельными выходами к судам. Позднее пожарные заняли здание, а посадку перенесли к соседнему пирсу. При восстановлении терминала реставраторы сохранили старый металлический остов, заключили его в стеклянную оболочку и в две тысячи шестнадцатом году вернули сюда посадочные площадки.

За стеклом расположена переправа к Регле и Касабланке. На этом берегу осталось имя семьи де ла Лус, а суда пересекают ту же часть бухты, через которую Антонио когда-то вёз товары своего сахарного имения.