Касабланка и железная дорога Херши

Станция в Касабланке стала городским концом электрической железной дороги, протянувшейся от Матансаса через бывший сахарный район. Её строили прежде всего для хозяйства: составы должны были свозить тростник к переработке, доставлять материалы и увозить сахар к портам. Потом этими вагонами стали пользоваться жители посёлков вдоль линии, и заводская дорога взяла на себя ещё и межгородское сообщение. Рельсы у берега тянутся на восток, а с соседнего причала водный путь продолжается к Старой Гаване.

Название Касабланка появилось как указание лодочнику. По местному преданию, в тысяча пятьсот восемьдесят девятом году чиновники королевской казны устроили на этом берегу склад для вещей, не поместившихся в гаванских хранилищах. Здание было выкрашено в белый цвет. Работники просили лодочника отвезти их к «каса бланка» — белому дому. Склад сгорел в тысяча семьсот восемьдесят пятом году. Его стен здесь больше нет; указание лодочнику осталось названием посёлка.

Спустя три века инженерам Милтона Херши пришлось подвести железную дорогу к тому же лодочному адресу. Херши был американским кондитером, заработавшим состояние на массовом производстве молочного шоколада. Во время Первой мировой войны сахар подорожал и стал поступать с перебоями. Чтобы не зависеть от чужих поставщиков, в январе тысяча девятьсот шестнадцатого года Херши приехал на Кубу покупать плантации и сахарные заводы.

За несколько недель он приобрёл небольшой завод Сан-Хуан-Баутиста, выбрал место для нового предприятия примерно в сорока пяти километрах к востоку от Гаваны и начал строить железную дорогу. Участок находился вдали от существующих линий. После рубки тростник нужно быстро измельчить, иначе из него получают меньше сахара. Херши требовались составы, которые доставляли бы стройматериалы к заводу, тростник — к жерновам, а готовый сахар — к портам. Первые локомотивы были паровыми, но импортное топливо обходилось дорого, и Херши распорядился перевести линию на электрическую тягу.

До гаванского Центрального вокзала его поезда так и не дошли. Пути к нему контролировала британская компания «Объединённые железные дороги Гаваны», главный соперник Херши на западе Кубы. Её руководители оспаривали проект перед железнодорожной комиссией и отказались пропускать составы конкурента по своим рельсам. Херши пытался добиться доступа через суд, но не сумел.

В октябре тысяча девятьсот двадцать второго года электрическое сообщение между Матансасом и Гаваной завершили здесь, в Касабланке. Соперники сохранили за собой Центральный вокзал; Херши получил собственную линию, но его пассажирам пришлось пересаживаться на лодку, чтобы попасть в город. Поезда возили также жителей посёлков, выросших вдоль пути, поэтому промышленная дорога стала для них междугородным транспортом.

Через год после смерти Херши, в тысяча девятьсот сорок шестом году, его компания продала кубинские заводы и железную дорогу. Фамилия прежнего владельца осталась в названии линии, а исход судебной тяжбы — в её планировке. Рельсы уходят отсюда на восток, к бывшему сахарному заводу и Матансасу; на запад, к Старой Гаване, по-прежнему ведёт паромная переправа от причала Лус.