Восточная кромка у Траннятзуат

Широкая Траннятзуат служит официальной восточной границей Старого квартала. Так её провёл утверждённый в тысяча девятьсот девяносто пятом году план охраны: торговые улицы остались к западу, Фуктан и дома за дамбой — снаружи. Пешеходный мост над дорогой соединяет эти части Ханоя. Его нынешнее устройство появилось после истории, начавшейся дальше, у речного берега.

Летом две тысячи девятнадцатого года художнику и преподавателю Нгуен Тхе Шону предложили заняться пятисотметровым проездом в Фуктане. Вдоль стены, отделявшей дома от поймы Красной реки, образовалась стихийная свалка. Шон хотел превратить её в общественное пространство и сначала расспрашивал жителей, что им здесь нужно. Только после этого он пригласил ещё пятнадцать художников. Местные семьи помогали собирать выброшенные бутылки, бочки, колёса и металлические детали.

На старте команда получила около сорока процентов расчётной стоимости работ. Пока спонсоров не было, некоторые участники платили из собственных денег. Для Шона это были средства, заработанные преподаванием и художественной работой; для его товарищей — вложения в произведения, которым предстояло стоять под дождём и солнцем. Сам Шон рассчитывал, что материалы выдержат от трёх до пяти лет.

Художник Ву Суан Донг собрал в школах и жилых кварталах больше десяти тысяч пластиковых бутылок и канистр из-под моторного масла. Из них он сделал четыре парусные лодки — напоминание о времени, когда товары для здешних рынков прибывали по Красной реке. Шон сварил из старого железа и зеркальной стали фигуры разносчиков и людей, работавших у пристаней. Всего к февралю две тысячи двадцатого года вдоль стены появилось шестнадцать произведений. Мусор вывезли, жители получили освещённое место для прогулок и стали сами следить, чтобы свалка не вернулась.

Но из Старого квартала сюда почти не ходили. Дорога Траннятзуат и стена дамбы разделяли два соседних района. Через редкие проезды требовалось делать крюк; некоторые жители перебирались через низкие участки стены. Существовавший с две тысячи четырнадцатого года пешеходный мост использовали главным образом жители Фуктана, шедшие в центр на заработки. Через десять лет у него облупилось покрытие, освещение работало с перебоями, в крыше появились отверстия. Выставка за дамбой оставалась конечной точкой, к которой со стороны Старого квартала не было внятного подхода.

Шон три года добивался переделки перехода и искал финансирование. Когда городская администрация нашла банк-спонсор, он вместе с Ву Суан Донгом, Ле Данг Нинем и Кан Ван Аном за четыре месяца превратил весь мост в одно произведение о воде. Под сводом разместили рыб и медуз из переработанного пластика, вдоль прохода — световые волны с фигурами прежних ханойских ремесленников, у лестницы — карпов по мотивам народной живописи Хангчонг. В начале мая две тысячи двадцать четвёртого года переход открыли после переделки. По нему пошёл встречный поток: семьи и приезжие стали переходить из Старого квартала в Фуктан и дальше к шестнадцати работам у реки.

Имя улицы под мостом появилось благодаря другой продуманной связи. При французской администрации эту же дорогу называли набережной Клемансо — в честь французского премьер-министра Жоржа Клемансо. Летом тысяча девятьсот сорок пятого года врач Тран Ван Лай меньше месяца занимал должность ханойского мэра и успел заменить французские названия вьетнамскими. Он группировал связанные имена рядом, поэтому набережную назвал в честь Тран Нят Зуата, принца и полководца тринадцатого века, а соседнюю улицу — Хамтыкуан.

Битва при Хамты произошла не здесь, а ниже по Красной реке. В конце мая тысяча двести восемьдесят пятого года Тран Нят Зуат командовал там войском, разгромившим укреплённый отряд династии Юань и открывшим путь к возвращению прежней столицы Тханглонг — нынешнего Ханоя. Следующая городская администрация сохранила выбранную Тран Ван Лаем пару названий. Теперь над улицей Тран Нят Зуата проходит мост к Фуктану, а у его лестницы карпы из народной картины ведут от охраняемого квартала к произведениям, собранным из вещей, выброшенных за дамбой.