Кармен-де-лос-Мартирес: сад после утрат

За общей стеной здесь собраны жилой дом, сад и огород; в Гранаде такое владение называют карменом. Белый дворец стоит среди французского партера, пейзажного сада, пальмовых аллей, озера и дорожек между деревьями. Его владелица, монахиня Кристина де ла Крус Артеага, продала усадьбу городу, рассчитывая, что её откроют жителям как парк. Название «Кармен мучеников» связано с преданием о христианских пленниках: археологи нашли на склоне глубокие насридские зерновые ямы, а средневековые и позднейшие авторы писали, что в таких ямах держали заключённых.

В тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году ворота Кармен-де-лос-Мартирес закрыли. За оградой готовили площадку для пятизвёздочного отеля: рабочие начали разбирать дворец, вырубили большую часть векового леса-лабиринта и вырыли огромный котлован. По проекту гостиница должна была занять место дворца, часть озера и почти весь лес.

До этого Кармен-де-лос-Мартирес был большой частной усадьбой девятнадцатого века. В Гранаде карменом называют дом, соединённый с садом и огородом в пределах одной ограды. Здесь вокруг дворца устроили французский партер, пейзажный сад, озеро, пальмовые аллеи и лес с дорожками, в котором посетители действительно терялись.

Последней частной хозяйкой была Кристина де ла Крус Артеага, дочь герцога Инфантадо и монахиня ордена святого Иеронима. В тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году она продала усадьбу муниципалитету за одиннадцать миллионов песет. Деньги Кристина вложила в восстановление своего монастыря Сан-Херонимо, а от города ждала другого результата: бывшая семейная резиденция должна была перейти в общественное пользование и стать парком для жителей Гранады. Сады открыли, во дворце заработал ресторан.

Через пятнадцать лет мэр Хосе Луис Перес-Серрабона, добивавшийся строительства в Гранаде гостиницы высшей категории, провёл конкурс на отель именно здесь. Муниципальный совет одобрил проект, а весной тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года подписал договор с компанией «ИФА Кармен-де-лос-Мартирес». Парк, купленный для города, отдали застройщику.

Гранадский адвокат Фернандо Фернандес де Бобадилья попытался остановить работы юридически. Он направил председателю правительства ходатайство с разбором нарушений; ответа не получил. Писатели, художники и другие жители выступали против гостиницы, но протесты не вернули уже срубленные деревья и разобранные части дворца.

Стройку остановило банкротство. В тысяча девятьсот семьдесят шестом году у компании закончились деньги. Она оставила муниципалитету котлован, повреждённое озеро, разрушенный дворец и остатки леса. Город забрал внесённый застройщиком залог — два миллиона семьсот двадцать тысяч песет, однако даже муниципальные специалисты признавали, что этой суммы на восстановление не хватит. Отеля не построили; закрытый сад ещё несколько лет продолжал разрушаться.

Новый городской совет начал готовить восстановление в тысяча девятьсот семьдесят девятом году. Архитектор Игнасио Гарате Рохас получил задачу вернуть дворцу прежний облик и приспособить его для общественных мероприятий. Ландшафтный архитектор Консуэло Мартинес-Корречер разыскивала планы и описания исчезнувших садов, чтобы не заменять их произвольной композицией. Работы начали в тысяча девятьсот восемьдесят четвёртом году: укрепили оставшиеся конструкции, восстановили перекрытия, крышу и отделку, затем занялись дорожками, фонтанами и системой полива. Через два года дворец снова открыли.

Белое здание в начале сада — результат этой реконструкции. Озеро и отдельные садовые участки восстановили, но прежний вековой лес-лабиринт в его старом составе исчез во время гостиничной стройки.

Название «Кармен мучеников» относится к другой утрате. На этом склоне археологи обнаружили глубокие насридские зерновые ямы. Средневековые и более поздние авторы сообщали, что такие ямы использовали и как тюрьмы: христианских пленников днём выводили на работы, а ночью спускали внутрь. Предание связывает поле с узниками, умершими здесь или убитыми за веру; их имена не сохранились. После капитуляции Гранады Изабелла Кастильская велела поставить в их память часовню Святых Мучеников. Позднее на её месте вырос кармелитский монастырь, а в девятнадцатом веке разобрали и его. От часовни, монастыря и названных мучеников в нынешнем саду осталось имя.